Убейте меня - Велор Сильвер

Припоминая, куда же я все-таки сложил кошелек, каждый раз вспоминал одно и то же место: боковой карман внутри чемодана, который сейчас был пуст.

Меня осенила догадка, но о ней мне было страшно даже подумать. Неужели деньги взяла Рита? Нет, такого не может быть. Наверное, я сам куда-то их сложил.

— Молодой человек, вы собираетесь рассчитываться?

Я поднял голову и встретился глазами с официантом.

— Да, конечно.

Я вынул из карманов всю мелочь, протянул ему. Отсчитав деньги, он громко фыркнул и бросил, удаляясь:

— Нет денег, так сиди дома и нечего по кафе шататься.

Я смотрел ему вслед и судорожно соображал, что же мне делать дальше. Впереди холодная ночь, а у меня нет денег даже на хлеб.

Чужой город, кругом незнакомые лица. Никто не поможет. Оказывается, там, в родной деревне, хоть было, у кого переночевать, всегда был кто-то, кто поддерживал. Здесь, в Варне, все по-другому. Здесь совсем один-одинешенек.

Подняв вещи, я направился к набережной. Возможно, мне придется этой ночью ночевать на лавочке. Однако если поймают полицейские, то мне несдобровать. Что же делать?

Учиться в гимназии еще несколько недель. Я не должен бросать учебу и сдаваться. Несмотря ни на что, должен продолжить обучение.

Предположим, я все бросил и вернулся назад в деревню. Тогда все вернется на круги своя — буду жить в сарае, терпеть издевательство отца и насмешки соседей. Нет, такой вариант неприемлем. В деревню я больше не вернусь. Землю буду жрать, а не вернусь.

Тогда что же делать? Предположим, найду местечко, буду жить. Начну строить спичечные замки к майской ярмарке. Но ярмарка будет только в конце мая, а что я буду делать все это время? Где возьму деньги? Опять не то.

Может устроиться грузчиком в какой-нибудь магазин? Буду таскать мешки или ящики. Черт, опять не то. Ведь в таком случае я не смогу учиться.

Что же делать? Рассуждая, я добрался до скамьи. Сложил вещи на краешек и сел рядом. Захотелось проверить вещи в пакете, вдруг чего не хватает.

В пакете лежал фотоальбом, папка с эскизами и книги. При виде альбома я неожиданно обрадовался. Взял его в руки и стал перелистывать плотные страницы. Никто не знал, что между фотографиями я складывал купюры. Это был мой секрет.

Так я нашел сумму денег, которая обеспечит мне месяц оплаты за жилье. Похвалив себя, я почувствовал прилив сил. Самое страшное позади. Теперь нужно найти жилье.

Я вернулся к купленной накануне газете. Раз жилье сдавать подростку отказывали, я решил поискать удачу в хостелах, по-иному, общежитиях.

Одно такое объявление нашел сразу. Отыскав телефон, позвонил. Ответила милая девушка и на мой вопрос сказала, что место есть. Сумма меня вполне устроила, и я отправился по указанному адресу.

По дороге прикинул, сколько же мне необходимо средств на оплату койки. По моим подсчетам имеющейся наличности хватало до конца мая. Это меня вполне устраивало.

Так я стал снимать место в недорогом общежитии. В одной комнате семь коек, жили только мужчины. Я выбрал койку в углу. Бросил сумки под кровать и, взяв учебники, сел за стол у окна.

Мужчины были разные, от шестнадцати и до тридцати лет. В основном сюда приходили только спать. Меня это устраивало. Никто не мешал учить уроки.

Как все, я вел себя достаточно корректно. Тихонько читал книги, иногда рисовал эскизы у себя в кровати. Рано ложился спать, а утром вставал, завтракал и убегал в гимназию.

Завтрак был включен в стоимость, и это меня спасало. Ужинал я сорванными в парке яблоками и грушами. На всем экономил, как мог.

24 мая 1995 года

Через пару недель мне исполнится пятнадцать. Подросток еще, а чувствовал себя на все сорок лет.

В последнее время на меня свалилась тяжелая депрессия. Я ничего не хотел делать, все свободное время спал. Никак не мог заставить себя что-то делать. Лень и нежелание двигаться вперед одолели меня.

Вот и сейчас я лежал на своей койке и, глядя в потрескавшийся потолок, думал о том, что все в конец задолбало.

Зачем все это? Зачем я в этом городе? Для чего учусь? Кому все это надо? Город окончательно меня сломал.

Кругом суета, равнодушие и безразличие. Да я сам привык ко всему этому. Стал жестче к себе и остальным. Во что я превращаюсь? Кем становлюсь? Куда иду и что жду в конце пути?

В последнее время я задавался этим вопросом все чаще и чаще. Ведь моя жизнь — это борьба, с самого рождения и до сей поры. Никакого просвета.

Я всегда один, всю свою жизнь. Рядом ни матери, ни любимой Берты. Никому не нужен, ни кем не любим.

Я поднялся с кровати и, вытащив чемодан, распахнул его. Что-то искал и долго рылся. Когда нашел, то медленно вынул и сжал в руках. Это был нож моего отца. Я случайно его нашел в чемодане. Нож был спрятан в подкладке бокового кармана. Долгое время я не знал, что таскаю его с собой. Когда обнаружил, то весьма удивился, а потом горько усмехнулся. Этот нож как послание от моего отца, мол, ты знаешь, что с ним делать.

В темноте я прижал этот нож к груди, обдумывая дальнейшие мои шаги. Наверное, это страшно — умирать.

Хотелось плакать, но слез не было. Обдумывая собственную смерть, я вдруг задумался над тем, что скажет мать. Как переживет? Будет ли скорбеть или же вздохнет тяжко и забудет.

Наверное, решит, что меня убили, ведь я сильный и сам бы не пошел на это. Оставить ей записку? Тогда что в ней написать? Прости, так получилось? Или же, извини, так больше жить не могу, прощай? Все не то.

Сжимая холодную сталь, я думал, как красиво уйти из жизни. Чтобы все поняли, что я самоубийца, и в то же время их мучила совесть. Вдруг меня посетила мысль о написании дневника. Точно, я так и поступлю.

После учебы я отправился в магазин и купил самую толстую тетрадь. Писать этот дневник начал, сидя в парке на скамье. Писал долго и кропотливо, детально описывая все события, которые плавно подвели меня к плачевному концу.

Теперь, читающий этот дневник и эти строки, знай, я все сделал сам. Беру отцовский нож и направляю в самое сердце. В середину уродливого шрама на груди. Я больше не хочу жить.

25 мая 1995 года

Сегодня было холодное, но солнечное утро. Я почти не спал. Ворочался в кровати, думая о том, как же я жалок. Сдался так быстро, почти без боя. Попытка самоубийства благополучно провалилась. В комнату вошел один из парней. Его появление сбило меня с серьезного настроя. Решив отложить самоубийство на потом, я вдруг уснул с ножом в руках. Проснулся под утро. Не смог больше уснуть, ругая себя, на чем свет стоит.

Потом неожиданно пришла мысль о том, что если меня поймают за таким невеселым занятием, то отправят в психушку. Там меня закроют на долгие месяцы, если не годы. Решат, что я окончательно сошел с ума.