Крыши - Кристофер Фаулер

Продолжая говорить, Залиан переключил программу.

— Теперь, конечно, с созданием центрального банка данных нас гораздо легче выследить, так что приходится действовать через официально зарегистрированные компании. Способ, каким мы стрижем мультимиллионеров, очень сложный, его не назовешь простой кражей.

— Я восхищен, — сказал Роберт.

— Правильно. Ли — один из лучших наших специалистов. А теперь он вообще остался у нас единственным. Он считает, что может разобраться в любой системе, стоит ему только посмотреть на нее.

— А как он может посмотреть? — поинтересовался Роберт, вновь оглядываясь на Розу и удивленно поднимая брови.

— О, это легко. У нас есть стариковская сеть.

— Стариковская сеть? А что это такое?

— Есть люди, которые пробыли здесь довольно долго, а потом ушли вниз. Прослужив несколько лет, многие из наших начинают вести спокойный, размеренный образ жизни. Но есть и такие, что не успокаиваются, хотя уже, кажется, далеки от нас. Это для них словно наркотик. Может быть, они верят в наши идеалы. Может быть, хотят взбодриться, пройдя через рискованное дело. Таких стариков и старушек мы устраиваем в компании уборщиками, секретарями, чиновниками всяких уровней. Большинство больших домов в Уэст-Энде по ночам обслуживается бывшими жителями крыш. Они помогают нам не попасться на глаза и снабжают самой разнообразной информацией.

— Это для них опасно? — спросила Роза.

— Мы не просим ничего такого, из-за чего они могли бы лишиться работы. Они просто держат глаза и уши открытыми и кое о чем сообщают нам. В свою очередь мы платим им дополнительное жалованье. Пенсию, если хотите.

— И все это проходит через твою компанию?

— Компании. Мы периодически меняем их, чтобы не вызвать подозрений. Вы не можете не оценить наше последнее дело. “Вэлайент-Секьюрити-Лок и Компания”.

— Ты нас разыгрываешь, — не поверила Роза. — Их люди ставили в моем доме сигнальную систему. Но они вошли в парадную дверь, а не свалились с крыши.

— Старики.

— Таким образом ты следил за домом?

— Видишь, как просто? Стоит только хорошо организоваться, — сказал Залиан и, откинувшись в кресле, скрестил длинные ноги. Он был очень доволен собой. — Они даже обыскали для нас квартиру Шарлотты, но ничего не нашли, и тут мы сообразили, что наша собственная защитная система, едва она начала работать, не пустит нас еще раз внутрь. — Залиан ненадолго задумался. — Немножко самонадеянно получилось. В следующий раз придется подумать, как соединять провода.

— Сообщи мне заранее, и я оставлю дверь открытой, — съязвила Роза.

— Есть и другие компании... “Альбион-Тайлинг”... У них есть необходимые для нас финансовые структуры, через которые мы можем получать деньги... А у нас собственная благотворительная служба для несовершеннолетних наркоманов. Думаю, она приносит пользу тем, кто приходит к нам, но не остается надолго. — Залиан вытащил дискету и вставил другую. — Все, что мы делаем, должно побеждать общество в его собственной игре, и так долго, как мы будем вне его. Я всегда думал, что мы на чем-нибудь поскользнемся и нас схватят за руку, но пока этого не происходит.

— Не понимаю, — сказала Роза. — Если вы получаете столько денег, то почему не почините свои стационарные пути?

— Не из-за денег. У нас больше нет людей для такой работы. Многие переметнулись на другую сторону, чтобы нести Новую Эру. Сейчас на крышах больше людей, чем когда-либо, но они не с нами. Большинство стало старательными учениками Чаймза. Действительно, на первый взгляд у него все гораздо привлекательнее. Они получают наркотики, деньги, девочек, короче, все, что им нужно, в обмен на верность. Как мы можем соперничать с ним?

— А им не надо содержать тросы в хорошем состоянии?

— Их слишком много в городе, чтобы кого-то серьезно волновал выход из строя одного-двух. Однако пройдет еще немного времени, и прежняя сеть будет навсегда потеряна. — Залиан потер глаза ладонью. Он выглядел усталым. — Наши планы спасения системы полетели к черту, когда началась заваруха. Вот закончится все — хотя я очень сомневаюсь, что мы выживем, — тогда и начнем переделывать...

— Этим должен заняться кто-то очень сведущий, — заметил Роберт, глядя, как Залиан настраивает компьютер.

Сотни знакомых названий международных фирм замелькали перед ним, и у каждой был свой кодовый знак.

— Система более или менее эволюционировала сама, благодаря многим людям, работавшим с ней. Знания переходили от одного поколения к другому... А зачем? Чтобы был выход для тех, кто живет внизу. А теперь я склонен думать, что жизнь на крышах завершается. Кому она нужна?

Роберту не понравился этот поворот. Залиан выглядел усталым и осунувшимся, словно он уже проиграл.

— Перед смертью Джей сказал кое-что странное.

— То есть?

Доктор поднял голову и уставился на Роберта, хотя видно было, что его мысли витают где-то очень далеко.

— Он сказал, что все вы умрете на рассвете в воскресенье. Почему в воскресенье?

Прежде чем Залиан успел ответить, вскочила Роза и постучала по тетради.

— Чаймз — не просто сумасшедший мистик, это очевидно. Наверное, воскресенье имеет для него особое значение?

— Правильно, — согласился Залиан. — Кульминация наших действ всегда происходит в полнолуние. Это одна из немногих традиций, которая осталась нетронутой.

— Не вижу связи, — заявил Роберт.

— Диана Охотница была богиней Луны. А Аполлон соответствовал Солнцу, — пояснила Роза. — Если мы признаем, что Новая Эра как бы негатив всего того, что есть хорошего в обществе доктора Залиана, нам надо поискать противоположных им богов.

— Я уже думал об этом, — сказал Залиан. — У греческих богов нет alter ego[5]. С римской мифологией тоже ничего не получается.

— Тогда, может быть, Чаймз совсем отказался от мифологии? — предположил Роберт. — Может быть, тут дело совсем не в мифологии...

— Похоже, у него в основе набор сатанинских слов, — заметила Роза. — Смотрите.

Она открыла тетрадь на середине.

— Здесь несколько параграфов посвящено освобождению силы через сексуальное жертвоприношение. Залиан стал читать через плечо Розы.

— Неудивительно, что он переманил так много твоих людей, Залиан, — подвел итог Роберт.

— У нас тоже есть “ритуальное сношение во имя победы” и “руническая власть символов”, хотя о таком символе речи нет.

— Сколько у тебя пропало людей, которые, вероятно, ждут казни? Кажется, ты говорил, двенадцать.

— Двенадцать, включая Сару.

Роберт смотрел, как Роза забирает власть в свои руки. Она вроде бы действительно была здесь на месте, действуя в своей обычной самоуверенной манере. У него появилось чувство, что такой, какая она была раньше, она нравилась ему больше. По крайней мере, он знал, как себя с ней вести.