Мать Ученья - Домагой Курмаич

— Что, если я попробую считать твои воспоминания? — спросил он.

— Нет! — вскинулся Зак. С видимым усилием взял себя в руки, мотнул головой. — Нет. Неудачная мысль.

Зориан медленно кивнул, успокаивающе подняв руки.

— Ладно, — осторожно сказал он. — Хотя вообще-то кое-кто уже читал твою память. Еще и стёр изрядную часть…

— Красный, — кивнул Зак.

— Да, — подтвердил Зориан. — Это не… толкает тебя к убийству?

— Ну, раньше толкало, — Зак почесал руку. — Помнишь, когда мы снова встретились, я сказал, что дрался с Красным в паре циклов после того, как он читал мои мысли? Можно подумать, что я был пострадавшей стороной, но… Я кое о чём слегка умолчал. По сути, некоторое время у меня была одна цель в жизни — уничтожить его. Пару циклов я только и делал, что преследовал его. Возможно, это одна из причин, по которой он покинул петлю.

— Ох, — сказал Зориан. А ведь логично. — Но вы же оба путешественники во времени. Ну, поймал бы ты его — и что бы ты сделал?

— Не обязательно быть мастером-менталистом, чтобы выжечь разум, — ответил Зак. — Или необратимо изувечить. Для этого есть заклятья, а за время петли я узнал множество запрещенных трюков.

— А ведь и правда, — согласился Зориан. Для этого действительно не нужно мастерства, достаточно грубой силы. — Кстати, насколько могу судить, сейчас упоминания Красного не вызывают у тебя вспышек бешенства. Что, прошло со временем?

— Ага, когда не смог его найти, постепенно успокоился, — пожал плечами Зак. — И даже встретив его после выхода из петли, ничего не почувствовал. Наверное, ангелы не хотели, чтобы я стал бесполезным, если не смогу догнать нарушителя.

— То есть мне надо было просто влезть тебе в мозги и потом убегать несколько циклов? — предположил Зориан.

Зак сердито нахмурился.

— Что? Признай, это логичный вывод из всего сказанного, — заметил Зориан.

Вот только он вовсе не был уверен, что мог бы бегать от Зака несколько циклов. Напарник куда выносливей и упрямей и знал почти все места, где Зориан мог бы укрыться. Да, он мог бы в критической ситуации перезапускать циклы, но так и растратить всю энергию Врат недолго.

— В любом случае, что насчет первого раза, когда Красный влез тебе в голову? — спросил Зориан. — Ну, знаешь, когда он затёр Вейерса и боги знают что ещё?

— Без понятия, — хмурясь, ответил Зак. — Я не помню, чтобы охотился за кем-то до нашей встречи. Видимо, раз я не знал, кто поимел мне мозги — или вовсе, что моя амнезия вызвана искусственно — то и защита контракта не сработала.

— Хмм, — протянул Зориан. — Значит, если ты не заметишь, что кто-то влезал в твою память, или не будешь знать, кто это был…

— Не прокатит. Я уже не тот, что был раньше, я точно замечу, что кто-то влезал, и буду знать, что это ты, — предупредил Зак. — И не только потому, что ты сам только что глупо намекнул на такую возможность. Сам подумай, кто ещё может такое провернуть? Даже без каких-либо доказательств, ты будешь первым, на кого я подумаю.

— И ты попытаешься убить меня, — заключил Зориан.

— Убить или стереть воспоминания, — согласился Зак. — Но мы оба понимаем, каковы мои шансы против ментального мага твоего уровня. Так что на практике… да, мне придётся тебя убить.

Итак, контракт маскирует упоминания о себе в поверхностных мыслях Зака, но по каким-то причинам не может делать то же самое в долговременной памяти. И любой, кто заглянет достаточно глубоко в память Зака, должен быть… нейтрализован.

Любым подходящим способом.

— А кто решает, кого убивать, а кому тереть память? — спросил Зориан.

— В смысле? — не понял Зак.

— Что если Ильза прочитает твою память? — пояснил Зориан. — Ты убьёшь её или сотрёшь память?

— Сотру память, — без колебаний ответил Зак.

— Правда? А ведь она весьма прилично владеет магией разума, — заметил Зориан. — Возможно, даже лучше Ксвима.

— Правда? — удивился Зак. — Никогда бы не подумал. Чёрт… Выходит, в таком случае я убью её.

Зориан молча смотрел на него.

Он солгал. Ильза не владеет магией разума — только простейшая телепатия, и всё.

Что же, вот и ответ на вопрос. Решение принимает Зак. Да, контракт толкает его к действию — но каким будет это действие, определяет восприятие самого Зака…

— Что? — спросил Зак.

— Ничего, — помотал головой Зориан. — Проехали. Меня ещё кое-что интересует — Сильверлэйк сказала, что петля должна остаться тайной, иначе ты умрёшь, так?

— Ага, — вздохнул Зак. — Она так и сказала, верно? Я, понятно, не могу подтвердить или опровергнуть…

— Но как-то так всё и есть, — предположил Зориан. — Однако же в петле ты рассказывал о ней всем, кто был готов слушать. Во всяком случае, ты так сказал. И ты никогда не возражал, когда я доказывал людям, что петля реальна.

— Ну да, ничто не заставляет меня хранить секрет, — пожал плечами Зак. — Я не могу говорить о «загадочных правилах», но обо всём остальном — сколько угодно. Я могу рассказывать о петле, просто должен помнить о последствиях. А внутри петли, сам понимаешь, никаких последствий не было.

— Ну да. Ты умрёшь только если тайна петли будет раскрыта в реальном мире — и неважно, скольким ты рассказал о ней внутри самой петли, они же не попадут наружу, — предположил Зориан. — По идее не попадут, во всяком случае.

— Не забудь — тогда я не знал, как работает петля, — напомнил Зак. — Не знал, что есть мир петли и есть реальный мир, как и всё, что мы потом выяснили. Я не врал — я действительно не помнил, как попал в петлю и как она устроена.

Верно. Что-то ангелы не продумали этот момент. Если их контракт невозможно забыть — что стоило добавить туда хоть какие-то объяснения?

Не зря Аланик сказал, что пути ангелов неисповедимы.

— Если ты не знал, как работает петля, откуда ты знал, что о ней можно рассказывать? — спросил Зориан.

Разумеется, Зак не мог ответить. Это означало бы выдать сведения о контракте, что запрещено.

— Что же, значит, выбора нет, — сказал Зориан. — Раз ты не можешь рассказать о правилах, и сам не знаешь точно, что они означают, значит, нужно призвать ангела и пообщаться с ним.

Зак удивлённо посмотрел на него.

— Но ты… — начал было он.

— Да, здесь, вне петли, меня быть не должно, — кивнул Зориан.

Потому-то они и не хотели связываться с небесной иерархией, несмотря на все