Струна времени. Военные истории - Александр Бушков

– Вообще-то мои проинструктированы: в подвал и носа не казать…

– Приказы не обсуждаются, – сказал я вовсе не сердито. – Поставьте. И дверь оставьте чуть приоткрытой. Часового проинструктируйте: если услышит стрельбу или какой-нибудь другой… шум, пусть поднимает всех по боевой тревоге. Исполняйте.

– Есть! – сказал он и кинулся наверх прямо-таки бегом, хотя я этого и не приказывал, – сгорал от любопытства, конечно.

Я повернулся к Клементьеву:

– А вы, капитан, принесите стул потяжелее и подоприте дверь. Тяжелая, взад-вперед мотаться не будет, но мало ли… Если захлопнется, так тут и останемся, разве что гранатой дверь прожжем над засовом…

Он как раз закончил, когда вернулся чуточку запыхавшийся старлей с тремя автоматами и парой запасных рожков к каждому. Себе он оставил «шмайсер» (видимо, его собственный), нам с капитаном вручил ППШ. Вытащил из карманов галифе две «лимонки», отдал нам, пояснив:

– На всякий случай, лучше уж пересолить…

Тут я был с ним полностью согласен, учитывая совершеннейшую неизвестность вокруг. Ну что же, разведгруппа получалась небольшая, но вооружена неплохо: автоматы, пистолеты, «лимонки», так и не понадобившаяся вторая «шестерка» по-прежнему у старлея за поясом – в общем и целом, не так уж слабо…

– Часового поставили?

– Так точно! – отрапортовал он, прямо-таки переминаясь на месте от нетерпения.

– Приказ будет такой… – сказал я, чуть подумав. – Спускаемся вниз, если не встретим… людей, выдвинемся к обрыву. Там осмотримся. Если кто-нибудь начнет обстреливать, немедленно отступаем и захлопываем дверь. В остальном – действуем по обстоятельствам. Вопросы есть?

Почти сразу же старлей спросил:

– Если обстреляют нас не немцы, а… кто-нибудь другой? На немцев совершенно не похожий?

– В таком случае отступаем, не открывая ответного огня, – сказал я. – Пошли осторожненько…

И мы двинулись вниз плечом к плечу – ширина спуска позволяла. Автоматы держали на из-готовку, обратившись в слух, как писали в приключенческих романах. Да уж, приключеньице… Поначалу ступали осторожно, как по тонкому льду, потом как-то свыклись, под ногами был твердый, надежный камень, и никаких растяжек не видно.

Быстро вышли к дороге. Я не куперовский индеец и не разведчик, но без труда определил, что в пыли четко выделяются следы тележных колес или другой какой-нибудь повозки, а также отпечатки подкованных копыт – и того и другого насмотрелся что в детстве у себя в городке, что на войне.

Присев на корточки, старлей осмотрел дорогу, прокомментировал негромко:

– Слева направо проезжала какая-то повозка, запряженная парой лошадей… А в обратном направлении – конные, человек несколько… Ни единого следа машины или мотоцикла, следов гусениц тоже не видно…

– И даже велосипедных нет, – сказал я ему в тон. – Сам вижу.

Он, нажав кнопку, вынул кортик с роскошным травлением на лезвии, поковырял землю. Лезвие входило легко, чуть ли не по рукоять.

– Сплошной песок, – сказал он, убрав кортик в ножны и выпрямившись. – Там… в Германии совершенно другая почва.

Ну конечно, вряд ли мы были в той Германии, что осталась наверху. Где угодно, только не там…

– Вперед, – приказал я.

И мы тихонько, настороженно двинулись по редколесью, мало походившему на аккуратненькие леса Германии. Быстро достигли края обрыва, откуда открывался вид на многие километры. Куда ни глянь, пейзаж один и тот же, огромная равнина, густо поросшая травой, и далеко за ней – кромка леса, в обе стороны уходившая за горизонт. Тишина, легонький ветерок, чистейший воздух, пахнущий лесом и травами, на голубом небе – солнце совершенно привычного вида.

– Товарищ капитан, посмотрите влево, – сказал старлей звенящим от любопытства голосом. – Во-он там… Дом, точно… И дымок из трубы…

Я напряг зрение, насколько мог. И точно, там виднелось светлое пятно, словно бы похожее на свободный от травы участок песчаной почвы, посреди него стоял неразличимый в деталях домик, казавшийся отсюда в половину спичечной коробки, и от него в небо практически вертикально (похоже, там ни ветерка) поднималась темная струйка дыма, тонюсенькая, чуть толще иголки. Не похоже на пожар – просто кто-то печь топит…

– Я сбегаю за биноклем, товарищ майор? – предложил старлей. – Отличный цейс, восьмикратник…

– Не стоит, – сказал я. – Прикиньте сами: расстояние такое, что мы и в бинокль мало что увидим… Очень уж далеко.

– Пожалуй, – согласился он, оживился. – А если рискнуть…

Проследив направление его взгляда – в сторону дома, – нетрудно было понять ход его мыслей. Меня самого так и подмывало, но я азарту не поддался – все же не мальчишка, начитавшийся тех самых приключенческих романов. Как ни любил я их в детстве и в юности, но вряд ли имеет смысл…

– Никакой глубокой разведки, – сказал я твердо. – Возвращаемся назад, будем ждать прибытия спецгруппы, – подумал и хмыкнул: – Чует мое сердце, без вашего разведвзвода уж точно не обойдется, а то и меня привлекут.

«А если не привлекут, постараюсь из кожи вон вывернуться, но набиться в глубокий поиск», – подумал я. Вполне могут привлечь, и Клементьева тоже, как инженера дивизии и представителя дивизионной разведки, к тому же уже знакомых с обстановкой. Ну, а разведчиков обязательно пошлют по окрестностям, к бабке не ходи…

– Назад, шагом марш! – приказал я.

Ох, как не хотелось старлею уходить! Да и Клементьеву, похоже, тоже. Да и мне, откровенно говоря. Но мой приказ был выполнен беспрекословно. Мы вернулись, заперли дверь на засов, поднялись в подвал. Клементьев откровенно зевнул, прикрывая рот ладонью. Заметив это, старлей предложил:

– Товарищ майор, устроить вас с товарищем капитаном на ночлег? В доме четыре кровати, две для вас мигом освобожу.

– Да неудобно как-то бойцов сгонять, – сказал я. – Возьму шинель из машины, устроюсь как-нибудь, и капитан тоже. Мы с ним далеко не все время штаны в штабе протираем, по-всякому приходилось ночевать…

Старлей энергично возразил:

– Неудобно как раз будет, если офицеры из дивизии улягутся на полу, а бойцы будут дрыхнуть на перинах. Против субординации.

– Ладно, – сказал я. – Проводите товарища капитана, а мне просто объясните, куда мне потом идти. Поброжу с часок, что-то спать совершенно не тянет…

Обычно я, как практически все на фронте, не упускал случая выспаться или подремать – могли и посреди ночи поднять, не так уж редко случалось. Засыпал моментально и спал крепко, но на сей раз сна, и правда, не было ни в одном глазу. О причинах и гадать нечего – такое открытие взбудоражило не на шутку. Редко такое со мной случалось, но обстоятельства слишком уж… причудливые. Такого никто не видывал…

– По городку прогуляться пойдете? – спросил старлей. – Ну что, вроде неопасно, наши патрули до утра ходить будут…