Хранители могил - Мелисса Марр

Ребекка шагнула вперед и ударилась о невидимую стену.

Байрон подошел, осторожно взял ее лицо в свои ладони.

— Бекс, ты сейчас меня пугаешь больше, чем десяток Элейн.

— Почему? — удивилась она, не без усилий отворачиваясь от манящего туннеля.

— У тебя такой вид, будто тебе не терпится поскорее оказаться в мире мертвых. Как будто тебя там ждет необыкновенное счастье. Это ловушка, Бекс. Отец предупреждал меня. Мы еще успеем попасть в тот мир. А пока у нас более чем достаточно причин быть счастливыми здесь, в этом мире.

Байрон наклонился и поцеловал ее. Ребекка уперлась руками ему в грудь, не отталкивая, но и не притягивая к себе. Он опустил одну руку ей на бедро и привлек к себе.

Ему стало легче. Безотчетный страх прошел. Байрон снова поцеловал Ребекку.

— Я полюбил тебя, еще ничего не зная о нашей миссии. И не переставал тебя любить, хочешь ты об этом знать или нет.

Байрон целовал ее снова и снова.

— Я прошу тебя: помни. Помни о том, что мы знаем уже давно. Я только вчера узнал о нашей с тобой миссии. Но даже если бы ничего не было, я бы все равно любил тебя. Наверное, я полюбил тебя, когда ты впервые приехала в Клейсвилл. Знаешь, я испугался. Для меня это было непривычно. Я считал ниже своего достоинства пудрить мозги нескольким девчонкам сразу. Мне было особенно тяжело, что ты — сестра Эллы. Но я не мог делать вид, будто тебя не существует. Я приходил к Элле и радовался, когда тебя видел. В тот вечер, когда ты меня поцеловала… Наверное, если б я встречался с другой девчонкой, то вообще ничего бы ей не сказал. Поцеловались, и все тут. Но это была Элла. Я должен был ей рассказать. А потом она… ушла. Ты же не хотела меня слушать. Обрывала меня, стоило мне об этом заговорить. Тогда слушай здесь, сейчас, у входа в этот туннель. Я хочу всегда быть с тобой. Я тебя люблю. И ты лю…

— Нет! Прекрати! — крикнула Ребекка, хватая его за руку.

Байрон погладил ей щеку и продолжал, не слушая ее возражений:

— Я тебя люблю, и ты меня любишь. Мы оба это знаем. Просто ты не хочешь в этом признаваться.

Ребекка смотрела на него. «Любовь? Нет». Байрон был ей далеко не безразличен. Давний друг. Любовник. Однажды он уже признался ей в любви, но потом старался избегать этого слова. «Не надо себя обманывать. Это не любовь».

— Байрон, давай не будем сейчас об этом. Тебе тяжело. На тебя тоже столько всего навалилось…

— Мне тяжело, но моего отношения к тебе это не изменит.

Он водил большим пальцем по ее щеке.

— Если тебе так нужно, ври мне потом. Но сейчас, перед тем, как мы пойдем в страну мертвых, выслушай меня… Я знаю. Давно знаю, Бекс. Ты любишь меня ничуть не меньше, чем я тебя. Не надо больше врать ни себе, ни мне.

Ребекка смотрела на него, пытаясь найти контраргументы, пытаясь доказать, что он не прав и все придумал. Но контраргументов не находилось, а в искусстве дипломатии она была не сильна.

— Послушай, Би. Я понимаю, каково тебе сейчас. Не хочу тебя обижать, но правда… Элла умерла. Мы… а потом она… Ты был ее парнем. Я не заслуживаю…

Байрон тяжело вздохнул.

— Она умерла не из-за нас. Она… сделала свой выбор. Неужели ты всерьез считаешь, что мертвой Элле было бы приятно, если бы мы сторонились друг друга? Она при жизни никогда не была такой, и ты это знаешь.

У Ребекки сами собой потекли слезы. Целых девять лет она не допускала даже мысли о подобном разговоре.

— Ты не был моим парнем, а она была моей сестрой. То, что я испытываю к тебе, — это не любовь. И не может быть любовью. Никогда. У меня нет никаких прав…

— Любить меня? — спросил Байрон, беря ее за руки. — Но ты любишь меня, только никак не хочешь в этом признаваться. А давно пора. Давно пора отпустить Эллу. Она никогда не стояла между нами. Только мы сами решаем, каким быть нашим отношениям. Помни это.

Ребекка пыталась вдуматься в слова Байрона, однако здесь, возле туннеля, это было тяжелее, чем где-либо еще. «Я готова заботиться о нем. Но забота — не значит любовь». Она встряхнула головой и посмотрела в темноту туннеля. Потом инстинктивно сделала шаг вперед.

— Бекс!

Байрон еще сильнее сжал ей руки. Пульсирующая энергия туннеля звала, и песня по ту сторону невидимого барьера звучала все громче.

— Ребекка!

Она с неохотой отвернулась от манящей тьмы.

— Скажи мне, что не останешься там, — потребовал Байрон. — Пообещай мне, что обратно мы пойдем вместе.

— Обещаю.

— Я люблю тебя, Ребекка Барроу.

Байрон отпустил ее руки и вошел в туннель.

— Я поведу тебя в тот мир, но я обязательно верну тебя обратно.