Возвращение Гетер - Алексей Небоходов

Никон Трофимович вопросительно покосился на внучку, но Елена только пожала плечами. Она сама не понимала, откуда эта женщина столько знала об их семье.

— Да, действительно, — ответил дед, медленно опускаясь на стул. — Анна всегда…

— Анечка мне рассказывала, — кивнула Кристина, снимая закипевший чайник с плиты. — Мы с ней часто общались. В институте вместе учились, потом работали неподалёку. Она в спецбольнице, я во «Внешторге». Иногда обедали вместе в столовой на Калининском.

Елена слушала отстранённо.

Гостья разлила кипяток, расставила чашки перед хозяйкой и дедом, достала из коробки пирог и ловко разрезала на равные куски. Всё это время она не переставала говорить — о погоде, о недавнем повышении цен на продукты, о новой постановке в Большом театре. Звонкая, уверенная речь заполняла пространство, вытесняя привычное безмолвие этой квартиры.

— А вы, Никон Трофимович, — Кристина ловко перевела разговор на старика, — вы ведь служили на Дальнем Востоке после войны, верно? Анечка рассказывала, что вы были связаны с какими-то секретными операциями.

Фронтовик напрягся, крепче обхватив чашку.

— Это было давно, — уклончиво отозвался он. — И большая часть информации до сих пор…

— Конечно-конечно, — перебила Кристина с пониманием. — Военная тайна. Я уважаю такие вещи.

Говорила она легко, непринуждённо, но Елена уловила, как дед слегка подался вперёд при упоминании службы. На его лице промелькнуло что-то похожее на интерес.

Входная дверь хлопнула, и через минуту на пороге кухни возник Сергей Витальевич — в распахнутом пальто, со свежим румянцем после прогулки. Увидев Кристину, он замер, и краска схлынула с его щёк.

— Добрый день, — выдавил он хрипло. — Не знал, что у нас гости.

Визитёрша повернулась к нему, и Елена уловила странное выражение, промелькнувшее на её лице — узнавание, оценку и что-то ещё, чему не могла дать определения.

— Сергей Витальевич, — Кристина поднялась и протянула ладонь. — Мы встречались на похоронах, но теперь представлюсь официально: я — Кристина, мать Алины, Леночкиной одноклассницы.

Муж Елены пожал протянутую кисть с видимым усилием. Его взор скользнул по лицу гостьи и тут же ушёл в сторону.

— Очень приятно, — пробормотал он. — Я сейчас… переоденусь.

Он поспешно покинул кухню, а Кристина проводила его внимательным прищуром, прежде чем снова повернуться к столу.

— Чаю, Сергей Витальевич? — крикнула она ему вслед. — Я заварила свежий!

— Да, спасибо, — донеслось из коридора.

Когда Сергей вернулся в домашних рубашке и брюках, Кристина уже разложила пирог по тарелкам. Поставила перед ним кусок пирога, подала чашку с чаем, случайно коснувшись его пальцев. Елена заметила, как дрогнула ладонь мужа.

— Итак, — Кристина откинулась на спинку стула, обводя всех троих цепким взором, — как поживаете? Как учёба, Леночка? Анечка так гордилась, что ты поступила в историко-архивный.

— Нормально, — односложно обронила Елена, почувствовав неловкость под этим изучающим взглядом.

— А вы, Сергей Витальевич? Всё так же преподаёте марксизм-ленинизм?

— Да, — кивнул Сергей, разглядывая скатерть. — Уже семнадцатый год.

— Преданность делу, — улыбнулась Кристина, наклонившись вперёд так, что светлые волосы почти коснулись стола. — Это ценно, в наши дни — почти редкость. А я вот… — она покрутила ложечку между ухоженных пальцев с безупречным маникюром, — после медицинского так и не стала работать по специальности. Сначала устроилась переводчицей в издательство, потом референтом, теперь вот — во «Внешторге».

Она рассмеялась, и смех прозвучал неожиданно громко в тесном помещении. Кристина говорила о себе с непринуждённостью человека, привыкшего быть в центре внимания. Это резко контрастировало с манерой поведения обитателей квартиры, где каждый старался производить как можно меньше шума.

— Я, знаете, зачем пришла? — вдруг заговорила гостья, сменив тон на более серьёзный. — Разбирала свои архивы и нашла кое-что интересное.

Она наклонилась к сумочке, висящей на спинке стула, и достала конверт из плотной бумаги.

— Фотографии, — пояснила Кристина, раскладывая их на скатерти. — Нашла во время уборки. Подумала, вам будет приятно взглянуть.

Елена подалась вперёд. На первом снимке она узнала себя и Алину — совсем маленьких, лет шести-семи, в одинаковых платьицах с кружевными воротничками. Стояли у новогодней ёлки, держась за руки. На втором — их класс на экскурсии в Третьяковской галерее. Девушка легко нашла себя — серьёзную девочку с косой через плечо, стоящую чуть в стороне от шумной группы одноклассников.

— А вот это — редкость, — Кристина выложила ещё один фотоснимок. — День рождения Алины, ей исполнилось десять. Вы с мамой пришли вместе.

На карточке Елена и Анна стояли рядом с праздничным тортом. Мать улыбалась — открыто, радостно, совсем не так, как в последние годы. Волосы распущены, на шее — простая нитка жемчуга, подарок Никона Трофимовича на окончание института.

— А это… — Кристина на секунду замялась, прежде чем выложить последнее изображение, — это мы с Анечкой. В Сочи, ещё когда в институте учились.

Елена уставилась на снимок. Две молодые девушки на пляже, в купальниках, стоят, обнявшись за плечи. Мать смеялась, запрокинув голову, тёмные волосы разметались по плечам. Рядом — Кристина, стройная блондинка, с таким же беззаботным смехом. На заднем плане — море и силуэты гор.

Никон Трофимович потянулся через столешницу и взял снимок. Брови сошлись на переносице, зрачки внимательно изучали изображение.

— Откуда у вас это? — с неожиданной резкостью осведомился он. — Анна никогда не упоминала, что ездила с вами в Сочи.

Гостья не вздрогнула, не смутилась. Спокойно отпила из чашки и мягко улыбнулась:

— Мы же вместе учились. Были близкими подругами. Решили поехать вместе.

Старик продолжал хмуриться, переводя взгляд то на карточку, то на Кристину. Елена понимала его замешательство — она тоже не помнила, чтобы мать когда-либо упоминала об отдыхе с этой женщиной. Но на снимке всё выглядело естественно, непринуждённо.

— Анечка была очень скрытной, — продолжила гостья с лёгким вздохом. — Всегда разделяла работу, дружбу и семью. Может, поэтому вы и не знали о нашей дружбе.

Она взяла карточку из рук деда и рассматривала её с каким-то странным выражением. Елена следила за этим взглядом — в нём было что-то ищущее, большее, чем просто ностальгия.

Сергей тоже наклонился ближе, чтобы рассмотреть снимок. Его плечо почти касалось плеча Кристины. Она не отодвинулась — наоборот, слегка подалась в его сторону, так что их локти соприкоснулись. Контакт длился секунду, но Елена это уловила, и внутри всё сжалось — не от ревности к мужу, которого она не любила, а от страха потерять ту шаткую устойчивость, которая ещё оставалась.

— У вас очень уютная квартира, — обронила Кристина, оглядываясь. — Я всегда любила бывать у Ани. Здесь было какое-то особенное спокойствие.

Девушка подметила, как визитёрша переключилась с фамильярного «Анечка» на более интимное «Аня» — так мать называли только самые близкие. И ещё отметила, как