Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Да что ты такое говоришь? — Сережа явно не до конца осознавал всю проблематику ситуации. — Они мне ничего не скажут! Они придумают сотни отговорок, я уже имел возможность в этом убедиться.

— А ты с них не слезай, — продолжил мысль Сережа. — Скажи, например, либо вы раскалываетесь, либо я уйду от вас в монастырь. Женский.

Витя не знал, что ему ответить. Его друг был прав. Секретами делу не поможешь. Предков надо было разбалтывать с самого начала, еще с того момента, как он подслушал их разговор по возвращению из больницы.

— Да, ладно, ты прав, — другого варианта у него не было. Иначе так действительно можно было сойти с ума. — Первым же делом, до приезда дяди, поговорю с ними обоими. Пора ставить точку в этом бреде. Но только без намека на оборотней. Не надо им этого пока что знать.

— Только сразу с обвинениями во всех смертных грехах не кидайся, — посоветовал Сережа. — Я бы был, конечно, в тебе уверен, но в последнее время вся твоя рациональность пошла коту, точнее даже, волку под хвост.

— Да знаю я, Серег. Ладно, не буду тебя задерживать, пойду я уже. Спасибо за кофе и вообще за то, что вышел.

— Будто у меня выбор был, — слабо ухмыльнулся Сережа. — Слушай, ты же не весь день с предками будешь? Просто, может, вечером в город выберемся? В кино там сходим, например? Отвлечься сейчас нам обоим бы не помешало.

— А сейчас разве идет что интересное?

— Да пофиг, на что успеем, на то и сходим. Сейчас не очень принципиально.

— Ну да, в принципе. Давай тогда, до вечера?

— Да, ты иди, я покурю уж, все равно вышел. Главное только, чтоб мамке сейчас не приспичило никуда.

— Ванилька, — хохотнул Витя.

Не дав Сереже успеть возмутиться, Витя быстренько нырнул к себе, чуть при этом не забыв о том, сколько сейчас времени и что у него так-то мама еще спит. Но вылазка все же окончилась благополучно — как только Витя нырнул под одеяло, он тотчас же почувствовал дикую усталость. Мысли смешались в одну кучу, будто стараясь перекричать друг друга, затем слились в единой какофонии, и подросток провалился в сон.

Витя стоял в каком-то маленьком магазинчике. Внутренними чувствами он понимал, что он во Франции. И точно знал даже где именно — близ деревни Сог, что в Оверни. Витя помнил, что приехал сюда в отпуск. Хотелось посмотреть на образцы средневековой религиозной архитектуры, походить на выставки, побывать в «Вулкании»… Но почему-то он зашел сюда. При других обстоятельствах он бы даже не обратил внимания на это заведение. Но ему хотелось выбрать себе на память какой-нибудь особенный сувенир. Какого больше не найти нигде во Франции. А подобные лавки наверняка могут похвастаться различными диковинками. И одна такая ему попалась — красивый медальон с камнем желтоватого цвета, с темной полосой посередине.

— Настоящий реликт, — принялся нахваливать медальон пожилой мужчина за прилавком. Говорил он на французском, но Витя его худо-бедно понимал. Базовых знаний любого языка всегда относительно хватало для диалога. — Я, видите ли, немного археолог, и этот медальон сам нашел во время своих раскопок. Как и все, что Вы можете тут наблюдать. Но им я особенно горжусь. Я этот камень как увидел, так сразу узнал. У него очень древняя легенда. И очень страшная. Я бы сам носил, да, честно Вам скажу, боюсь.

— Оставьте этот дешевый маркетинг, я Вас очень прошу, — улыбнулся Витя. — Я все равно собрался покупать этот медальон. Сколько Вы за него просите?

Продавец мнется, но в итоге называет цену. Витю она устраивает, хоть и кажется немного завышенной. Покупкой он доволен. Даже очень.

— Все же на Вашем месте я бы не стал его носить, — останавливает Витю в дверях продавец.

— А что я с ним должен делать, любоваться? — с иронией спрашивает Витя.

— Понимаете, та легенда гласит, что внутри этого камня спит душа Зверя. И если долго держать его около себя, то он может… пробудиться.

Витя лишь закатывает глаза, желает продавцу удачного вечера и удаляется…

Витя так и не понял, что за бредятина ему приснилась. Он и во Франции толком никогда не был. Более того — об этой стране он не знал ровным счетом ничего, за исключением ну уж самого, что на слуху. И уж тем более не знал языка. Хотя вдаваться в размышление касательно расшалившегося подсознания не хотелось совершенно. Сейчас была миссия куда важнее.

«Серег, какая-то странная фигня приснилась — типа я во Франции и покупаю, по всей видимости, тот самый медальон, в котором душа того Зверя заточена. Крепко мне страшилка твоя, однако, в голову въелась)»

Отправив другу сообщение, а также Ире с пожеланием доброго утра (хотя по факту было уже в районе двенадцати), Витя решительно направился в родительскую комнату. Там была только Мария, которая смотрела телевизор. Константин, судя по всему, так с ночи и не вернулся.

— Доброе утро, мам, — поздоровался Витя.

— А, ты проснулся, — улыбнулась она. — Завтрак себе сам сделаешь, в холодильнике еды полно. То, что на столе — не трогай, это вот дядя твой приедет и на здоровье.

— Да, конечно, — кивнул Витя. — А где папа?

— Он ему позвонил с утра пораньше, Костя и подорвался, скоро должны будут уже вернуться.

— С утра ли? — нахмурился Витя.

— Ну не ночью же, — пожала плечами Мария. — Да, кстати, можно тебя будет кое о чем попросить?

— Баш на баш, — скрестив руки на груди, Витя приблизительно просчитал в голове, как стоит дальше развивать диалог.

— Так вот, — продолжила Мария, проигнорировав его замечания. — Мы бы с папой хотели попросить, чтобы ты при Антоне лучше бы, ну, не упоминал о том, что на тебя напали.

Витя посмотрел на маму полным непонимания взглядом:

— Не, ну, собственно, как скажешь, только зачем такая секретность?

— Просто обычная просьба, тебе сложно? — Мария просила об этом, как о самом собой разумеющемся.

— Нет, это не очень обычная просьба, — спокойно, но с небольшим нажимом начал Витя. — Я уже вообще не знаю, что обычно, а что нет. Но, ладно, я выполню, мне не трудно, но тогда ответь и ты на пару моих вопросов.

— Каких же? — интонация Марии выражала осторожность. Словно она подозревала, что сейчас пойдет что-то не по плану заботливых родителей.

— Ну, например, какие у отца дела с Игорем Семеновым? Почему вы мне наврали, что у дяди Антона проблемы, хотя вы сами его пригласили к нам? Куда отец уходил сегодня посреди ночи?

— Кажется,