Армагеддон Лайт - Георгий Зотов

Аваддон сидел в гостиной с ноутбуком, изучая Интернет.

— Мне всё это не нравится, — сказал он при виде Агареса.

— Ты это и два прошлых раза говорил, — флегматично отреагировал демон, садясь в прозрачное кресло. — Но, по сути, тут он нас переплюнул. Создать реальность с полностью атеистической Вселенной — это настоящий конец света. Естественно, что мы можем, если в нас никто не верит? Я даже демона, блин, не способен сотворить.

— Да ты уж одного сотворил. — Ангел кивнул в сторону кухни, где разгневанно гремела посудой Лукреция. — И этого достаточно, чтобы не поручать тебе создание даже хомячков.

Аваддон знакомым по райской Москве жестом извлёк пачку сигарет.

— Будешь?

— А давай.

Бывшие сверхъестественные существа, утопая в чёрной депрессии, закурили.

— Может, Господь всё же есть? — с гробовым оптимизмом спросил Аваддон.

— Ты видишь, меня молния не поражает? — ответил Агарес. — По-моему, ясный знак. Не, я не исключаю, что Он существует. Но возможно, ушёл в нирвану… Или чего у Него там? Есть и второй вариант: твой бог создал себе для развлечения другую планету, а на нашей поставил крест. Но по факту, население этой разновидностиЗемли за всю свою историю вообще никогда не верило в богов любого вида. Ни в Озириса, ни в Мардука, ни в Ганеша. Офигеть можно, они даже светила не обожествляют! Должность Хранителя Солнца так называется потому, что он обеспечивает Город энергией, управляя комплексами солнечных батарей. Дьявол всемогущий, да то, с чем мы имели дело раньше, — цветочки. Никаких пирамид в Египте, никаких храмов в Китае, никаких алтарей богини Кали — НИ-ЧЕ-ГО. Голова идёт кругом. Хотя отчасти я рад. Вот уже третья реальность, где отсутствует Иисус. И живут же люди.

Ангел снял маску, но мускулы на лице остались неподвижны.

— Дорогой братец, ты не очень-то распространяйся по поводу Иисуса, — произнёс он. — Иначе… Ты ж меня знаешь, я за слово Божие детей и женщин живьём в землю закопаю.

— О, как страшно, — зевнул демон. — Но ты забыл, где находишься. Тут ты не мощный ангел с набором экстремальной магии, а скучный козёл без суперспособностей. Если хочешь, можем выяснить отношения на ринге — я с удовольствием расквашу очередную ангельскую морду. Но делу это не поможет: люди Города не верят в богов.

Аваддон ткнул пальцем в кнопку, выключая компьютер.

— И, по-моему, это самое ужасное, — буркнул он.

— Ну да, конечно, — ухмыльнулся Агарес. — Надо же, страх какой. Иерусалим здесь — заштатный городишко, а не священная крепость, сорок раз переходившая из рук в руки. Арабы не режут евреев. Европейцы равнодушны к арабам, да заодно и к тем же евреям: погромов отродясь не было. Жители Иудеи выращивают финики с апельсинами на экспорт и ни с кем не воюют. Турки разводят цыплят. Монголы — в числе лидеров научных изобретений. Настоящая идиллия, а? Религиозные войны опустошали планету, а тут погляди: все счастливы, как кот в марте. Нет жертвенников, нет алтарей, нет икон. Но я соглашусь, что это неправильно. Ведь Дьявол неотделим от Бога. Спроси любого вашего священника, верит ли он в Дьявола? И поп вынужден будет согласиться, что отрицание Сатаны есть отрицание самого Господа… О, как прикольно, я миллион лет не говорил этих слов, хотя без молний в затылке слегка не то. Получается, мы теперь самые обычные граждане, и подчиняться нам некому. Рая и Ада отныне нет.

Философскую беседу прервала суккуб Лукреция.

— Ужин готов. Умоляю прошествовать на кухню, дорогой хозяин.

— Опять небось чеснока из мести подсыпала? — зевнул демон.

Лукреция скривилась, прикрыв рот зелёной рукой с лягушачьими перепонками.

— Ни в коем случае!

— Ну, значит, плюнула в суп, — горько вздохнул Агарес. — Ты обидчивая — слова не скажи.

Лукреция промолчала. В Сатанграде она добавляла в еду всё, что только угодно, — толчёный мох, эссенцию гусениц, порошок рогов чёрного козла. Новообретённые подружки, искусственные суккубы, уверяли: эти смеси наверняка размягчат сердце хозяина и зажгут в нём горячую любовь. Однако хозяину хоть бы хны: он даже не насторожился, когда кинул пару посыпанных мохом сосисок адским псам, и те моментально сдохли. Хотя, разумеется, нельзя исключить, что они сделали это с любовью.

Все трое сели за обеденный стол из прозрачного стекла.

Суккуб подала дымящийся суп: судя по запаху, сдобренный изрядной порцией серы.

— Я не стану есть эту бурду. — Ангел со звоном положил ложку.

— Готовься, — ехидно сказал Аваддон, зачерпнув варево. — Она твоя суженая. Если не ошибаюсь, ты обещал ей ночь любви в случае победы над зомби. Ну и как?

— Никак, — быстро парировал ангел. — Я обещал премию тому, кто схватит божество ифритов. А оно сбежало, не так ли? Не перекладывай проблему на мои крылья. Сам вызвал демона, сам и разбирайся. Я не виноват, что Лукреция не исчезает в других реальностях.

Агарес с удовольствием надел сейчас бы брату кастрюлю с супом на голову, но… разборку лучше устроить на сытый желудок. Он проглотил ложку жидкости и восхитился: Лукреция готовила отменно, ему удалось создать прекрасного повара. Больше всего сваренный ею борщ с перцем и комочками серы напоминал кисло-острый суп, популярный в Пекине, но демон этому не удивлялся. Китайцев в Городе Солнца жило больше, чем муравьев, их пища прочно вошла в повседневный рацион — её даже именовали «солнечной едой». В Средние века китайцы толпами собирались у городских врат, будучи счастливы вкалывать с утра до ночи за чашку риса. Коренные жители их презирали за убогость, чмошность и жалобный вид. Однако, приглашая рабочих из Поднебесной, все позабыли, насколько быстро те размножаются. В результате большинство улиц обрели названия на диалекте «мандарин», дома строились в стиле хутунов — старых кварталов Пекина, — а китайский язык стал официальным наравне с русским. Аборигены сами обалдели, когда вдруг открыли глаза и осознали: при прошествии сотен лет русским остался лишь ОДИН район Города Солнца, а остальные заняли китайцы и узбеки. Националисты поначалу честно пытались бить «жёлтых захватчиков», но поскольку на одного наци наваливалось примерно сто гостей Города, драки довольно быстро прекратились. Одинокий район назвали «Русьтаун» и огородили бетонными стенами с колючей проволокой, тактично объявив «культурным достоянием». Вход туда даже для китайских чиновников разрешался лишь по электронным пропускам.

Доев суп, Агарес цапнул палочки и ловко подхватил ими рисовую лапшу.

— Вкуснятина, — похвалил он.

— Я старалась, — смущённо зазеленела Лукреция. — А мнение тех, кто раньше был с крыльями, меня не сильно волнует. Крылатые, они по жизни все полные скоты.

Аваддон считал ниже своего достоинства вступать в спор с искусственным демоном. Да, теперь у него нет крыльев, смертоносного взгляда и прочих экстраординарных фишек. Он обычный человек — и, как оказалось, быть им неприятно. Ангел Господень — как-никак элита, небрежно укажешь на людях своё звание — все разевают рот.