Стая - Марьяна Романова

– Ну, привет, – только и мог сказать я.

– Ну, привет, – с ухмылкой ответила Таня, затягиваясь крепкой сигаретой через янтарный пафосный мундштук.

Это была уверенная в себе женщина с глубокими морщинами на ясном лице и прокуренным голосом, ее некогда седые волосы были выкрашены в цвет галочьего крыла и совсем коротко острижены, на ней был добротный дорогой костюм и туфли из крокодиловой кожи. Мне она не то чтобы обрадовалась, но и не удивилась. Это как раз было на Таню похоже – все частности мира она принимала как должное, ее можно было восхитить, расстроить, разочаровать, но не удивить.

Она рассказала, что живет в пригороде Парижа, замужем за бароном, у нее трое детей, магазин аксессуаров, персональные выставки и спокойная сытая жизнь.

Мы обменялись визитными карточками и договорились как-нибудь встретиться на кофе.

Но в Москве священный пароль «как-нибудь» чаще всего означает «никогда».

Во многих областях легенды о Волкодлаке ходят.

Если податься на Север и разговорить местных, про него обязательно расскажут. Некоторые будут говорить, будто бы ворует он маленьких детей, играющих у кромки леса. Иные вздохнут о тех, кто ушел в лес, да так никогда и не вернулся обратно, нашел свою могилу в болотах и мхах. Но есть и те, которые знают о Великом Волке, пожирающем солнце и луну, который готов встретить любого искателя истинной свободы. И если будет тот чист душою и намерениями, волк объест все лишнее с его души, но если есть в сердце его хоть крошечная червоточинка, не простит кровожадный волк, и собратья его разорвут неудачника на мелкие кусочки, полакомятся его плотью и бросят его кости среди бескрайних болот.

Только вот правда или просто мрачная сказка – никто не знает.

Но проверить это может любой человек.

И если найдется такой смельчак, пусть дождется он черной луны и пойдет в лес совсем один. Долгим будет его путь – пока не доберется до самой глухой чащи. Сердце само подскажет, где должно остановиться. Пусть опустится он на землю, поднимет голову к черному небу и тихонечко воет, пока не придут они – для кого-то мучители, для кого-то – дарующие свободу. Стая осторожных желтоглазых волков. А когда они появятся, пусть острым ножом полоснет по своему запястью, привлекая их сладким запахом парной крови.

И если примут его волки, вернется он из леса другим – свободным и сильным. А если нет – никто не найдет в глуши его обглоданных косточек, не будет у него ни могильной строгой фотографии, ни поминальной службы, ни спокойного путешествия в шаткой лодочке Харона. Только быстрое пиршество, короткая острая боль перед погружением в вечную мерзлоту, тайное священное кровопролитие, свидетелем которого будет лишь далекая черная луна.