Комната ужасов - 2 - Майкл Грей

Бэрр натянул плавки и надел халат. Ему уже мерещился запах хлорки. Сунул широкие ступни в тряпичные шлепанцы. Прихватил с туалетного столика часы. Ключ от квартиры опустил в карман. Пожалуй, все. Его квартира находилась рядом с лифтом – Бэрр не любил коридоры, даже широкие. Он коснулся рукой двери, покрытой защитной пластиной, расправил могучие плечи и направился к лифту. Уже из-за одного этого он въехал бы в «Гексагон»: лифты просторные, окна от пола до потолка – вот уж действительно открытость. Есть здесь и роскошный бассейн. Для клаустрофоба средних лет, любителя поплавать – вещи существенные. Четырнадцать ноль семь. Бассейн находится тремя этажами ниже – на десятом. Кабина лифта внутри тоже шестиугольная – шесть обтянутых муаровым шелком стен. В лифте никого. Бэрр не любил толкотни. Не будет бросать в дрожь, как бывало каждый раз раньше, когда он поднимался. Что ж, может, Бэрр приходит в норму. Время идет. Тридцать лет – срок достаточный. Сколько еще единственный несчастный случай может портить жизнь? Двери раздвинулись, и Бэрр поспешно вышел из лифта. Запах хлорки здесь гораздо сильней. Часы высоко на стене показывали семь минут третьего. «Грандиозный вечер. Начало в три», – что-то он рановато. Коридор здесь был еще шире, чем в жилых этажах. Набравшись смелости, Бэрр решил обойти хоромы по периметру. Себя проверить, да и время убить. Сауна для женщин, сауна для мужчин, общая сауна, где обязательны купальные костюмы. Все точно, как в рекламе, хоть он и не в силах вообразить себя в бане рядом с потеющими бабами. Гимнастический зал. Мужчина заглянул внутрь. Велотренажеры, имитаторы «Наутилус».

Стены, кажется, чуть ближе друг к другу. Да, правда. «Наутилус».. Вспомнился вдруг железный прут, давящий на грудь. И сразу Бэрр начал задыхаться. Еще что здесь? Ванны с подводным струйным массажем, горячие ванны, души – всего две кабинки. Ну, хоть не общая душевая. Бэрр дошел до шестого угла и повернул к лифтам.

– Добрый день.

Стройный и бледный молодой человек, произнесший эти слова, стоял за лифтом, прислонясь спиной к стене. Бэрр протянул руку.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек. Мы соседи? Вы здесь живете?

– Да. – Молодой человек локтем оттолкнулся от стены и вынул правую руку из кармана брюк. – Сэйлия. Хэрри Сэйлия, – сказал он, тряхнув руку Бэрра.

– Бэрр. Бэрр Карпатьян. Четырнадцатый этаж.

– У меня одиннадцатый. Как-как? Бэрр?

– От Бэрреклаф. Моей матери хотелось быть во всем истинной англичанкой.

– Карпатьян… Это же не английская фамилия? Да?

– Армянская. От отца.

– Рад познакомиться, Бэрр. Давно въехали?

– Примерно неделю назад. А вы?

– Одним из первых, но не жил здесь. Уезжал по делу.

Бэрр оглядел голубой блейзер Хэрри и серые фланелевые брюки. – Вы не будете сегодня плавать?

Хэрри осмотрел кончик тонкого носа своего ботинка. – Сомневаюсь я, что сегодня кто-нибудь вообще будет плавать. Приглашение было какое-то туманное, а?

– Торжественное открытие. Банкет на бортике плавательного бассейна. Что ж тут туманного?

– Вот именно. Банкет на бортике. Или в бассейне. Не одно и то же, правильно?

– Может, вы и правы. Выходит, я оделся неподобающим образом.

– Вряд ли кто-нибудь станет к вам с этим лезть.

– Преимущества возраста, сынок. Людская болтовня со временем перестает задевать – уж столько всего было. Войдем? – Бэрр кивнул на двойные двери.

– Потом. Увидимся внутри.

Бэрр, пройдя коридор, облицованный кафелем и, слава Богу, короткий, вступил в гулкое резонирующее пространство с мерцающим освещением. В первый момент Карпатьян почувствовал разочарование. Ширина бассейна – всего шесть метров. Потом понял, что бассейн кольцевой, или, скорей, шестиугольный, и охватывает все пространство этажа. Лифты и все другие службы образовывали посреди него остров. И хорошо, и плохо. Не нужно возвращаться обратно. Зато нужно все время держать голову над водой – следить за…

Справа от Карпатьяна стояла женщина, смотрела в воду. Оранжевые плетеные сандалии на каблуках клином, ядовито-зеленые брюки в обтяжку и лимонно-желтый прозрачный верх. Под тонкой тканью просматривались лямки желтого бюстгальтера. Они глубоко врезались в мясистую плоть – нагрузка, видно, немалая.

– Здравствуйте, – сказал Бэрр. Голос его отклик нулся эхом.

Женщина дернулась и качнулась, взмахнув руками.

– Извините, я не хотел вас напугать.

– Ничего страшного. – Она выпрямилась и обернулась к Бэрру. – Верхняя часть перевешивает. – Женщина улыбнулась и огладила руками грудь. – Я бы не утонула: плаваю прекрасно. Вообще-то я в любом деле хороша.

Волосы у нее были желтоватые, с правой стороны надо лбом зеленела закинутая назад прядь. Открытый лифчик был сильно затянут снизу, так что полные груди сидели в чашечках, как две порции мягкого розового пудинга. Женщина оплть улыбнулась. Передний зуб сверху чуть отличался по цвету, будто заплатку поставили. – Вы плаваете, мистер?..

– Карпатьян. Бэрр Карпатьян. Да, я люблю плавать.

– Брассом? – Веки с толстым слоем зеленых теней прикрылись. Женщина опустила левое плечо, повернула к нему раскрытые ладони.

– Иногда. Но чаще на боку.

– Тоже неплохо. Марша. Меня зовут Марша. Двадцать седьмой этаж, квартира один.

– Четырнадцатый, пятая. М-м, вы не знаете, где может происходить прием гостей?

Марша неопределенно махнула рукой, качаясь и почти падая.

– Спасибо, рад был с вами познакомиться, Марша. Наверное, в бассейне увидимся.

– Буду ждать с нетерпением.

Бэрр поспешил прочь не оглядываясь. Он знал, что в свои пятьдесят пять, с намечающимся брюшком и с челюстью, смахивающей на ковш экскаватора, до Адониса ему далеко. Как бы вела себя Марша с мужчиной помоложе и попривлекательней? Изнасиловала?

Из другого утла донеслись приветственные звуки голосов. К облегчению Бэрра, это оказалась семья – простые, нормальные люди. Тучный мужчина, впрочем, не слишком, если приглядеться. Он стоял в такой величественной позе – расставив ноги, выпятив живот и опустив двойной подбородок. На нем была темно-синяя тройка, бледно-голубая рубашка, красный галстук, ботинки из кордовской цветной кожи. Женщина – наверное, его жена – была одета в платье цвета морской волны с длинн…

– Бэрр, – представился он. – Четырнадцатый этаж. – По-видимому, нужно было называть квартиру, но после Марши Бэрру не хотелось выдавать сразу же все подробности.

Мужчину звали Рэндольф Эльспет.

– Торговый агент, «Пластикорп».

Жену звали Джейн, а дочек – Пандора и Персефона.