Monster High. Лучшие подруги - Гитти Данешвари

— А что, тут принято облизывать пальцы? — серьезно спросила Рошель.

Робекка расхохоталась:

— Вот это да! Прелесть какая! Облизывать пальцы!

Тут шелест листьев привлек внимание Робекки к стоящей рядом красивой зеленокожей девушке.

— Привет. Я Венера.

— Вы себе не представляете, как я рада делить комнату с вами! Именно поэтому я решила уехать из дома мисс Детоед. Я знала, что жизнь в общежитии — это высший сорт! Подумать только, как мы будем веселиться, болтать допоздна…

— Мне кажется, я должна предупредить, что я всегда ложусь спать вовремя, — перебила ее Рошель.

— Думаю, нам пора идти, или мы опоздаем на собрание, — добавила Венера, выдрав карандаш изо рта у Чюлиана.

— Опоздаем! О, как бы я хотела, чтобы этого слова вообще не существовало! Понимаете, я совершенно не лажу со временем — у меня внутренние часы отсутствуют. Но я обещала себе, что в школе буду стараться изо всех сил. Это оказалось ужасным испытанием для Пенни, моей механической ручной пингвинихи. Я так беспокоилась из-за времени, что оставила ее… Честно говоря, я даже толком не знаю, где она сейчас. Надеюсь, я не оставила ее в «Кувалде» — или, хуже того, в уборной «Кувалды». Пенни очень брезгливо относится к общественным уборным. Не могу ее за это обвинять — большей их части ужасно не хватает хорошей обработки паром, — бессвязно выпалила Робекка, потом рухнула в кресло и смахнула остаток пара со лба.

Робекка так переживала по поводу своего недостатка, что новые соседки по комнате доверили ей следить за временем, в буквальном смысле слова. Ее усадили перед часами и велели сообщить, когда до времени выхода останется пять минут.

— Кажется, я заметила идеальное место для моей компостной кучи, — обрадовалась Венера, выглянув в окно.

— Параграф первый пункт седьмой Этического кодекса горгулий вменяет мне в обязанность предупреждать всякого, кто находится в опасности. Венера, компостные кучи являются питательной средой для бактерий. На самом деле ученые полагают, что именно они несут ответственность за прошлогоднюю эпидемию продуктовой гнили во внутренней Монголии.

— Знаешь, что еще является питательной средой для бактерий? Ядерное оружие! Почему бы тебе не заняться им и не оставить мою компостную кучу в покое? — с неприкрытым раздражением парировала Венера.

— Венера, силь гуль пле, позволь мне объяснить. На самом деле я всячески желаю тебе удачи с твоей компостной кучей. Просто, поскольку я являюсь горгульей, обязана предупреждать всех вокруг о возможной опасности и поправлять тех, кто распространяет неточные сведения. Таким образом, хотела бы указать, что ядерное оружие не способствует размножению бактерий. Хотя оно способно уничтожить человечество и монстров в считаные минуты, оно, с крайне высокой вероятностью, не станет источником микробов.

— Все путем, я понимаю, ты просто пытаешься помочь, — искренне отозвалась Венера. Она была вспыльчивой, но вместе с тем отходчивой.

Рошель улыбнулась и встала рядом с Венерой у окна.

— Взгляни на эти сосны. Ты любишь свежий кислород?

— А что, бывает несвежий кислород? Он же весь свежий. Хотя кислород можно хранить в цистернах, и я полагаю, его уже нельзя будет назвать свежим, — негромко пробормотала Рошель.

— Ты, я смотрю, действительно любишь поправлять других, — заметила Венера с легким оттенком раздражения.

— Что я могу сказать? Я — горгулья, — отозвалась Рошель, рассеяно постукивая по стоящей рядом керамической вазе серым твердым пальцем. — Мы очень высоко ценим точность.

Постукивание было одной из самых проблематичных особенностей поведения Рошели. Когда она задумывалась или увлекалась разговором — а иногда даже во сне, — она принималась машинально постукивать по чему-нибудь пальцами. Как нетрудно догадаться, твердые поверхности наподобие мрамора, дерева и металла переносили соприкосновение с ее увесистыми пальцами без проблем. А вот хрупким предметам наподобие керамических ваз везло меньше.

— А, черт! — воскликнула Рошель, когда ваза, расплескав воду, превратилась в груду осколков.

— Не переживай из-за нее, — вскользь бросила Венера. — Ничто не действует так угнетающе, как свежесрезанные цветы: это все равно что открытый гроб на похоронах. Они могут казаться живыми, а на самом деле они мертвы.

— Закусай меня блоха, опять я за свое! — вскричала Робекка, и из ушей ее хлынул пар.

Хотя Робекку посадили прямо перед часами, как-то так получилось, что взгляд девушки уткнулся в ее реактивные ботинки, и она принялась начищать их, совершенно позабыв про время.

— Помните, я обещала, что скажу, когда до выхода останется пять минут? Так вот, это время прошло десять минут назад! — пролепетала Робекка. — Скорее! Нельзя терять ни секунды!

— Нам нужно бежать? — поинтересовалась Рошель, тащившаяся за Робеккой и Венерой.

Хотя летают горгульи с необычайной скоростью, на земле они медлительны. Каменные ноги просто не предназначены для скорости. На самом деле они не предназначены ни для чего, кроме стояния на месте.

— Девочки, мне ужасно жаль! Я вправду думала, что предупрежу вас вовремя. Но я ошибалась! Мои опоздания заразны! — выпалила Робекка, когда они спускались по розовой лестнице.

— Робекка, да успокойся ты, ничего страшного! Ну подумаешь, опоздаем на собрание! Я всегда говорю — не потей из-за фигни, — заявила Венера в вальяжной манере жителей западного побережья.

— Это ты хочешь мне сообщить, что я вспотела или что покрылась паром? Жуть какая! Я прямо ощущаю, как ржавею от одной лишь мысли о том, какое ужасное первое впечатление произведу!