Месть садовых гномов - Роберт Лоуренс Стайн

— Может, на машине, пап? — заныла Минди, когда мы все трое вышли на круто поднимающуюся на холм Саммит-авеню, ведущую к «Прекрасной лужайке». — Такая жарища!

— Да будет тебе, Минди. Тут рукой подать — всего-то пара кварталов. Да и полезно прогуляться пешком, — размашисто шагая, возразил папа.

— Ну куда в такое пекло! — не унималась Минди. Она отбрасывает со лба волосы и прикладывает ладонь ко лбу

Вообще-то она права. Жара стоит несусветная. Только есть из-за чего шум поднимать. Всего ходу-то два квартала.

— Мне еще жарче, чем тебе, — ехидничаю я и, подойдя к Минди впритык, трясу на нее вспотевшей башкой. — Видишь?

Капельки пота попадают Минди на тенниску.

— Ну, ты, хрюшка, — взвизгивает Минди, отшатываясь от меня. — Пап, скажи ему, чтоб не вел себя, как свинья.

— Да мы уже пришли, — бросает папа откуда-то издалека, словно между нами миллион миль. Он, видать, парит в небесах, мечтая о новой покупке и воображая какое-то невероятное украшение.

Впереди я вижу высокую острую крышу «Прекрасной лужайки». Она заметно возвышается над всеми соседскими домами. «Ну и чудное же это местечко», — подумал я. «Прекрасная лужайка» — это старый, облезший трехэтажный дом в глубине улицы. Весь дом выкрашен розовой краской. Яркой-преяркой. На окнах броско раскрашенные ставни. Причем цвета совершенно не сочетаются. Я подозреваю, что это еще одна причина, почему Минди терпеть не может это место.

Старый дом не в лучшем состоянии. Доски на крыльце все перекошены, и там еще дыра. Мистер Макколл в нее чуть не провалился прошлым летом.

Когда мы проходили мимо флагштока на переднем дворе, я заметил миссис Андерсон на подъездной дорожке. Она хозяйка «Прекрасной лужайки» и живет тут же — на втором и третьем этажах. Миссис Андерсон стояла на коленях перед стаей розовых пластмассовых фламинго. Она снимала с них пленку и расставляла в ряд по своей лужайке. Миссис Андерсон сама напоминает мне фламинго. Она худая-прехудая и всегда во всем розовом. Даже волосы у нее какие-то розоватые. Как сахарная вата.

Украшения для газонов — это единственное, чем торгует миссис Андерсон. Пластмассовые белки. Целующиеся ангелочки. Розовые кролики с проволочными усами. Длиннющие червяки в черных шляпках. Целый выводок белых гусей. У нее сотня всяких фигурок. И все они разбросаны по ее двору и карабкаются по ступенькам на крыльцо, а оттуда гурьбой втекают в дом и заполняют весь первый этаж.

Миссис Андерсон аккуратно развернула очередного фламинго и установила его около лани. Окинув оценивающим взглядом это расположение, она сдвинула лань чуть влево.

— Привет, Лайла! — поздоровался с ней отец. Миссис Андерсон не ответила. Она туговата на ухо.

— Привет, Лайла! — повторил отец, сложив ладони рупором и крича как в мегафон.

Миссис Андерсон оторвалась от фламинго, подняла голову и с улыбкой приветствовала отца.

— Джеффри! — кричит она. — Как приятно видеть тебя!

Миссис Андерсон всегда рада видеть папу Мама говорит, что он ее лучший покупатель. А может, и единственный!

— И мне приятно, — отвечает папа. Он оживленно потирает руки и оглядывает лужайку. А она идет нам навстречу, вытирая руки о свою розовую тенниску.

— Ну-с, вы сегодня с какой-то определенной целью? — спрашивает она.

— Наша лань такая одинокая, — кричит во все горло папа. — Ей нужна компания.

— Что ты говоришь, папа! — умоляет его Минди. — Нам только еще новых украшений не хватало. Мама взбесится.

— Да что ты, милая, — улыбается миссис Андерсон, — на вашей лужайке всегда найдется место еще одному изделию, правда ведь, Джеффри?

— Сущая правда! — соглашается папа. Минди поджала губы и закатила глаза, — кажется, сотый раз за сегодняшний день.

А папа зашагал к стаду большеглазых пластиковых ланей в углу двора. Мы за ним. Лани были большие — футов по четыре, с белыми крапинами по красновато-бурой «шерсти».

Совсем как живые. И жуть какие скучные.

Несколько секунд папа изучал ланей. И тут что-то привлекло его внимание. Пара сидящих на корточках гномов посреди газона.

— Так-так, что это тут у нас такое? — забормотал папа, улыбаясь.

Я видел, как загорелись у него глаза. Он нагнулся, чтобы как следует рассмотреть гномов. Миссис Андерсон хлопнула в ладоши.

— Джеффри, у тебя верный глаз на украшения для газонов! — воскликнула она. — Я не сомневалась, что ты оценишь моих гномов. Они вырезаны в Европе. Очень классная работа.

Я глянул на гномов. Такие маленькие старикашки фута три ростом, а рожи круглые-прекруглые. Глаза горят красным огнем, а уши большие и острые, на лоб спускаются пряди жестких каштановых волос. И при этом у них рот до ушей — такая широкая дурацкая ухмылка. На каждом гноме ярко-зеленая рубашка с короткими рукавами, коричневые гамаши, а на голове остроконечная оранжевого цвета шапка.

— Потрясающе! — обрадовался папа. — Гляньте, ребятки, ну не чудо ли?

— Клевые, — поддакиваю я.

— Клевые? — вопит Минди. — Они ужасные! Безобразные! Они на тебя похожи! Джо, ты самый большой…

Но папа перебивает ее.

— Мы их берем! — кричит он.

— Ради бога, папа, не надо! — стонет Минди. — Они отвратительны! Купи лучше лань. Купи еще одного фламинго. Только не этих старых, гадких гномов. У меня от них мурашки по коже…

— Не будь такой глупенькой, Минди. Они потрясающие! — вне себя от возбуждения говорит папа. — Они ж такие забавные. Мы нарядим их призраками на Хэллоуин. И спутниками Сайта-Клауса на Рождество. Они ж вылитые карлики Санта-Клауса.

Папа достает свою кредитную карточку. Они с миссис Андерсон отправляются в розовый дом, чтобы завершить сделку.

— Сейчас вернусь, — говорит он нам.

— Ничего отвратнее у нас не было, — чуть не плачет Минди. — Они просто невыносимы. Как я теперь приведу к нам в дом друзей?