Демон отверженный - Ким Харрисон

— Привет! — поздоровалась она, никак не выдавая голосом своего настроения, и исчезла в темноте коридора. Воротник куртки был у нее поднят, и я думаю, она получила укус в намеренно очевидное место. Мои мысли перескочили к Ринну Кормелу, и злость вспыхнула во мне огнем. Он увел ее этой ночью и заявил на нее свои права очевидным и непререкаемым способом. Я знала, что это будет, и Айви говорила, что ожидает такого, но все равно мне это казалось унижением.

Маршал неловко пошевелился, и мое внимание вернулось к нему. Он стоял надо мной, и вдруг до меня дошло, как это выглядело для Айви. Он не целовал меня, но поза была для этого самая подходящая.

Айви с треском захлопнула дверь кухонного шкафа, и Маршал вздрогнул:

— Я, пожалуй, пойду.

И он направился к двери. Потягиваясь всем телом, затекшим от неудобной позы, я накинула плед на плечи и пошла за ним Снаружи громко перекликались пикси, тени их крыльев мелькали в углах, где они счищали паутину с внешних панелей, чтобы фейри не вздумали соваться в дом. Я покачнулась, обходя кофейный столик, и Маршал поддержал меня под локоть.

— Спасибо, — промямлила я, глядя на него снизу вверх. Моя утренняя неуклюжесть меня смущала, а он выглядел очень даже ничего в помятой рубашке и с едва заметной щетиной на лице.

— Немножко еще не проснулась? — спросил он и отпустил мой локоть, снова заслышав в коридоре стук каблучков Айви, потом отступил назад и постарался не нахмуриться при ее появлении. Она принесла из кухни куртку Маршала и повесила ее на спинку моего кресла.

— Хотите кофе на дорогу? — спросила она вполне дружелюбным тоном, хотя куртка в ее руках этому дружелюбию противоречила.

Маршал повернул голову, разминая шею, глянул на свою куртку и опять на Айви, стоявшую в проеме как в раме, подбоченившись, и вид у нее был хищный в облегающих кожаных штанах и в кожаной куртке.

— Нет, спасибо, у меня сейчас деловая встреча. До свидания, Айви.

Он снял куртку со спинки стула, тот медленно завертелся. Я проводила Маршала до двери, едва шевеля ногами от усталости и зевая в тщетных попытках проснуться. Ну и вид у меня сейчас, наверное!

— Пока, Маршал, — ответила Айви, так и не шевельнувшись. По ее лишенному выражения лицу было понятно, что она не слишком довольна. Когда Маршал нагнулся надеть ботинки, я посмотрела на Айви пристально, и она, перестав скрывать недовольство, повернулась и ушла.

Я сразу успокоилась. Маршал в полумраке прихожей завязывал ботинки.

— Ты не обращай внимания, — сказала я ему. — Она к тебе нормально относится.

— Хорошо, что ты сказала, — ответил он, натягивая куртку, и меня обдало запахом машинного масла, бензина и красного дерева. — Спасибо за вчерашний вечер. Сидеть в номере не хотелось, а для баров я слишком стар. Такое чувство, будто я воспользовался тобой, чтобы не быть одному.

Я улыбнулась — вроде как печальной, но при этом довольной улыбкой.

— Ага, я тоже. — Я запнулась, не желая быть навязчивой, но очень уж хорошее было чувство — не быть одной. — Так ты позвонишь потом, когда я буду знать, что сегодня делаю?

Он сделал глубокий вдох и быстро выдохнул, собираясь с мыслями.

— Если не позвоню раньше. — Он улыбнулся, открыл дверь, вышел на крыльцо. — Пока, Рэйчел.

— Пока, — сказала я ему вслед, прислонилась спиной к дверной раме, улыбнулась ему неуверенно, когда он оглянулся с тротуара с ключами в руке. Шагал он почти бесшумно, и я смотрела на него, чувствуя, как утренний ветерок холодит лодыжки, а выбившийся локон пляшет перед глазами. Надеюсь, я не делаю ошибки. Бывали у меня друзья-парни, но долго нас на дружбу не хватало.

Проехал мой сосед-человек в своем минивэне, притормозил посмотреть на Маршала, и я нырнула обратно в дверь. Семь часов утра. И что я делаю в такое время? Самый дурацкий час для вставания.

Но мне было хорошо. Слегка печально, но хорошо.

В прихожей было приятно темно, и я обняла себя за талию, пошла в святилище, прихватила по дороге в кухню миску и бутылки. Айви была там, и мне хотелось знать, действительно ли Ринн Кормел, харизматический мировой лидер, воспользовался тем, что моя подруга была в его власти, и укусил ее.

Щурясь на яркий свет и всеми фибрами ощущая неуютно ранний час, я прополоскала пустые бутылки от шипучки, бросила их в ведро с утильным мусором и плюхнулась в кресло, прихватив остатки попкорна. Айви, еще не сняв куртку, сидела возле компьютера и смотрела почту перед тем, как лечь спать. Рядом с клавиатурой стояла открытая коробка хлопьев, и Айви рассеянно их жевала. Я наклонилась, пытаясь взглянуть на ее шею, и она отдернулась, чтобы я не видела.

— Он кажется очень милым, — сказала она с бесстрастным лицом, но я услышала нотку раздражения.

— Он такой и есть, — ответила я с некоторой горячностью. — Кстати, очень мило было с твоей стороны сделать вид, что он тебе нравится. Спасибо.

Она чуть прищурилась:

— А почему ты решила, что это не так?

Вот это уже глупо.

— Потому что тебе никто не нравится, кто обращает на меня внимание.

У меня пульс забился чаще — я рассердилась, что она пытается обмануть меня как дурочку.

— Мне нравился Кистен, — сказала она зло.

Захлестнутая эмоциями, я рассердилась еще больше за попытку внушить мне чувство вины. Вины за то, что я хочу жить дальше после его смерти. Я крепче завернулась в плед.

— Единственная причина, почему он тебе нравился — потому что он научил меня избавляться от застенчивости и спать с вампиром, — мрачно бросила я.

— И это тоже, — ответила она спокойно.

— А еще потому, что он никогда не был серьезной угрозой. Если бы дошло до серьезной борьбы, Кистен уступил бы. Ты его использовала.

Айви застыла, только пальцы плясали на клавиатуре. Потом она с излишней силой нажала кнопку «Отправить».

— И это тоже, — признала она уже с едва заметным раздражением. — Но. Я. Его. Тоже. Любила.

И вдруг я поняла, что это все значит, откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.

— Провести время с Маршалом не значит предать память Кистена, и не смей из-за этого плохо обо мне думать! Он просто знакомый парень, а не мой бойфренд. Айви, ты же эту ночь провела с Ринном Кормелом. Новый шрам заработала? — спросила я насмешливо.

Потянулась отодвинуть ее воротник, она дернулась — и наши руки встретились с легким, но вполне определенным шлепком. Я от неожиданности отдернулась.

— Он мой мастер, — сказала она, и глаза ее стали больше. — Так положено.

Но она повернулась, и у нее на шее был новый, тщательно нанесенный укус с красными краями. Во мне что-то неожиданно сжалось, а бледное лицо Айви слегка залилось краской. Черт побери.