Демон отверженный - Ким Харрисон

— Айви! — крикнула я, охваченная страхом, и попятилась. Айви двинулась за мной с обессмыслившимся лицом. Я ничего не могла понять. У нас же получилось. Получилось, черт побери!

Но она шла на меня, молчаливая, с явными намерениями. Что случилось? Только что была нормальная, и вдруг — нет.

В последний момент я успела отбить ее руку, но Айви извернулась и поймала меня за запястье. Я успела только ахнуть, как она дернула меня вперед, и я упала, потеряв равновесие.

Айви припала на одно колено, и я покатилась, предупреждая ее движение, ударилась ей в ноги, сбивая на пол. Свернувшись в клубок, чтобы она упала не на меня, я вскочила на ноги.

Слишком медленно. Со своей вампирской быстротой она удержалась стоймя, и я оказалась прямо в ее руках.

— Перестань, Айви! — крикнула я, а она толкнула меня назад. Взмахнув руками, я ударилась спиной о холодильник, очень больно, и одновременно пыталась и выпрямиться, и перевести дыхание. Перед глазами все расплывалось от поднявшихся слез, а Айви медленно подошла ко мне, переставляя ноги так, чтобы не наступать на синие пятна света сквозь шторы. В рабочей кожаной одежде видно было, какая она мощная и поджарая, и шла она с дикой, рвущейся с цепи силой. Сжав губы, она прошла последние разделяющие нас несколько шагов. Ей некуда было спешить — я никуда не денусь.

— Остановись! — прохрипела я, сумев наконец перевести дыхание. — Айви, стой, тебе говорю! Стой!

От моего голоса она остановилась в шаге от меня, и у меня сердце стукнуло сильнее.

На долю секунды мелькнуло страдание на уверенном лице.

— А зачем? — спросила она, и серый шелк ее голоса будто прорезал меня насквозь.

Так быстро, что я даже не уследила, она прижала меня к нержавеющей стали холодильника. Одна рука отодвинула назад мое плечо, другая захватила волосы. Она дернула мне голову в сторону, обнажив и без того кровоточащую шею. Господи, нет! Только не так!

Она прижалась ко мне всем телом, вдвинув сапог между моих шлепанцев. У меня колотился пульс, прошибло потом — это нажимало на все ее вампирские кнопки, но я не могла остановиться. Я хотела ее видеть — но хватка у меня на волосах не давала мне повернуться. Напугана я была до умопомрачения. Мелькнула и исчезла мысль о Кистене.

— Айви! — прохрипела я, пытаясь все же посмотреть на нее, но вывернутая шея мешала. — Ты просто отпусти. Ты не смотри на меня, у тебя получится. Получится, черт побери!

— Зачем? — повторила она тем же спокойным голосом и прижалась ко мне сильнее. Но хватка у меня на волосах ослабела, я смогла повернуться. Ощутила, как стекает у меня с лица кровь, и Айви вздрогнула, впивая мой страх как афродизиак для жажды крови.

А глаза у нее были полностью черные, лицо пустое. Идеальная, спокойная она смотрела на меня, вдыхая страх и разжигая им жажду крови. Как будто она уже была мертва. Из глубины мыслей снова мелькнуло воспоминание о Кистене. Я видела у него такие глаза… у него на катере.

— Отпусти, — прошептала я, и мое дыхание шевельнуло волосы вокруг ее лица. — У нас получилось, Айви, отпусти меня.

Уголки ее глаз страдальчески сморщились.

— Не могу, — сказала она едва слышно. Внезапный страх пересек ее лоб уродливой морщиной. Айви боролась с собой. — Ты слишком много мне отдала. Черт возьми, я… — Лицо ее разгладилось — это взяли вверх инстинкты. — Я опять хочу, — сказала она голосом чуть ниже обычного. Я вздрогнула, а она вцепилась крепче. — Дай мне это. Сейчас.

Способность рассуждать отключалась на моих глазах, чтобы она не сошла с ума от противоречий. У меня внутри забурлил панический страх, когда она дернула мне голову вбок.

— Айви! — сказала я, пытаясь говорить спокойно, но это не вышло. — Айви, ты можешь подождать. У тебя получается. Ты просто подожди, ты слушай, что я тебе говорю.

Сердце колотилось бешено, но Айви остановилась.

— Я монстр, — прошептала она прямо мне в шею, и ленты острого ощущения разошлись у меня по коже. Даже сейчас, когда кончалась моя жизнь, эти чертовы вампирские феромоны пытались мне врать. — Остановиться я не могу.

Это был уже почти ее голос, и он молил о помощи.

— Ты не монстр. — Я осторожно положила ей ладонь на плечо — на случай, если представится возможность ее оттолкнуть. — Пискари тебя сбил с пути, но сейчас ты исправляешься. Айви, у нас получилось. Тебе только надо меня отпустить.

— Я не исправляюсь, — сказала она тоном самообвинения. — Все так, как было.

— Не так, — возразила я, чувствуя, как успокаивается пульс. — Я в сознании. Ты взяла не столько, чтобы мне стало плохо. Ты остановилась. Теперь нужно только отпустить.

Я задержала дыхание, когда Айви отодвинулась и посмотрела мне в лицо В черной глубине зрачков я видела свое отражение: спутанные волосы и следы слез, которых я не помнила. Увидела себя в ее глазах — и вспомнила. Я уже видела себя отраженной в чьих-то глазах, когда сама стояла и боялась смерти. Я это пережила.

И вдруг не лилейные пальцы Айви оказались у меня на плече, а чьи-то чужие, вынырнувшие из памяти. Страх из прошлого пронзил меня, воспоминание заняло место реальности. Кистен…

Уже не к холодильнику я была прижата спиной, а к стенке на катере у Кистена. Все мое существо с головокружительной внезапностью обволокло удушливым слоем страха и беспомощности. Воспоминание, о котором я даже не догадывалась, сменило глаза Айви чужими глазами. И пальцы в моих волосах тоже стали чужими. Тело, прижимавшее меня, окуталось резким чужим запахом разозленного неживого вампира, ведомого одержимостью.

— Нет! — вскрикнула я.

Прикосновение Айви зажгло воспоминания, которых я даже не знала за собой. Пораженная страхом как ударом тока, я оттолкнула ее, следом рванулся найти ее импульс лей-линейной энергии, и я едва успела дернуть его обратно, скрючившись от боли в ладонях, где перекатывалась под кожей эта сила и жгла, пока мне не удалось затолкать ее обратно в линию.

Рука болела в запястье. Этот вампир меня ранил. Прижал к стене. Кто-то прижал меня к стене и… о господи, этот «кто-то» меня укусил.

Господи, да что я тогда чуть не сделала?

Тяжело дыша, я подняла голову и увидела, что Айви сползает по кухонному буфету на пол. Лицо ее было лишено выражения и смысла.

Я прижалась к холодильнику, держа себя за руку выше локтя, и по лицу текли слезы бессилия. Айви выпрямилась, нетвердо стоя на ногах.

— Рейч? — прошептала она, выставив руку, будто ища равновесия.

— Кто-то меня укусил! — заговорила я взахлеб, глотая невесть откуда взявшиеся слезы. — В губу. Пытался… — Душевная боль черной смолой облила меня, и я опустилась на пол. — Кистен был мертв, — всхлипнула я, опускаясь на пол, и колени подобрала к подбородку, опираясь спиной о холодильник. Как я могла забыть? — Он… он был мертв. Вампир, который его убил… — Я посмотрела вверх, испуганная так, как еще не была сегодня. — Айви, его убийца меня укусил… и потому я не могла драться.