Библиотечная полиция - Стивен Кинг

– Мистер Соумс, если вам так тяжело…

– Нет. – Сэм заметил, как по его обветренной щеке скатиласькрохотная слезинка: словно капелька росы на утреннем солнце. – Простовоспоминания нахлынули. Какой он был, мой мальчуган! Это больно, мисс, новместе с тем и радостно. Ведь счастье и боль всегда рядышком.

– Я вас понимаю, – тихонько шепнула Наоми.

– Так вот, когда Дейв перевернул свои пакеты, из нихвыкатились бейсбольные мячи – их было штук тридцать. Не обычные мячи – накаждом из них было нарисовано лицо игрока бейсбольной команды «Канзас-Ситиройалз» из состава тысяча девятьсот восьмидесятого года. И не простонарисовано. Это были самые настоящие портреты. Мне не раз приходилось видетьработы Дейва – до того, как он начал пить, – но ни одна не могла сравниться сэтими. Все они были как живые – Вилли Айкенс и Фрэнк Уайт, Ю. Л. Вашингтон иДжордж Бретт.. Вилли Уилсон и Эймос Отис… Дэн Квезенберри со свирепым взглядом,как наемный убийца из старого вестерна… Пол Сплиторф и Кен Бретт.. Всех ясейчас и не вспомню, но Дейв изобразил всю команду, включая тренера, ДжимаФрея.

Не знаю, как Дейву это удалось, но он ухитрился смотаться вКанзас-Сити и заполучить у всех игроков автографы – каждый расписался на своеммяче. Кроме Даррела Портера, кэтчера. Он слег с гриппом, но поклялся, чтоподпишет свой мяч, как только очухается. И подписал.

– Ну и дела, – только и выдавил Сэм.

– Да, и это чудо сотворил Дейв, над которым наши жителипосмеивались и которого звали Грязнуля Дейв. Знаете, порой, когда я это слышу,у меня поневоле кулаки сжимаются. Я за Дейва готов кому угодно глоткуперегрызть! Как только вспомню, что он сделал для моего сынишки…

Сэм со стыдом подумал, что еще вчера называл Дейва не иначе,как Грязнулей. И посмеивался с Крейгом Джонсом и Фрэнком Стивенсом, глядя, какстарик толкает перед собой тележку со старыми газетами. Сэм почувствовал, чтощеки его заливает краска.

– Да, это был необычайный поступок. – Наоми снова погладилаСтэна Соумса по щеке, и Сэм заметил, что она плачет.

– Видели бы вы лицо моего сынишки! – мечтательно произнесСоумс. – Как он сидел в кровати и разглядывал своих любимцев в бейсбольныхшапочках. Описать я это не смогу, но и не забуду до своего последнего вздоха.Да, видели бы вы его мордашку…

Вскоре Джою стало совсем плохо, но он все равно смотрел потелевизору все игры «Ройалз». И с мячиками своими не расставался ни на минуту.Его кровать стояла у окна, и на подоконнике он устроил нечто вроде музея.Выстраивал в ряд девять мячиков с изображениями игроков, которые участвовали вматче. Стоило Фрею произвести замену питчера, Джой тут же убирал один мячик иставил на его место другой. И всегда сжимал в кулачке мяч с портретом игрока,который стоял с битой, готовый отбить подачу. Так что…

Стэн Соумс осекся и снова спрятал лицо в носовой платок. Сэмвидел, как судорожно вздымаются его плечи. Наконец Соумс успокоился.

– Теперь вы знаете, почему я согласился доставить вас вДе-Мойн. Как согласился бы забросить в Нью-Йорк или хоть на край света, если бытолько Дейв заикнулся об этом. Таких людей, как Дейв, в нашем мире больше днемс огнем не сыскать. Старина Дейв ведь слеплен из особого теста…

– И вы тоже, – произнес Сэм. Соумс улыбнулся – невесело,криво, – открыл дверцу «бьюика» и сказал:

– Спасибо вам. Только теперь надо поспешить, чтобы сциклоном не столкнуться. Не забудьте свои книжки, мисс Хиггинс.

– Не забуду, – пообещала Наоми, бережно прижимая к грудипакет. – Ни за что.