Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Я приподняла брови, криво улыбнулась, вытянула ноги кобогревателю. Если я сейчас не засмеюсь, то заплачу. Плакать мне не хотелось.Да, он у меня на глазах разметал ковен черных магов с изящной легкостьюхищника, но если он намерен говорить о кукурузных хлопьях, то пусть.

– Не на высоте я сегодня был, а? – заметил он, сноваповорачиваясь к дороге.

Я промолчала, не зная, что сказать.

– Рэйчел, – тихо сказал он. – Прости, что тебе пришлосьэто видеть.

– Давай об этом не будем? – попросила я, вспоминаяжуткий, полный страдания крик того колдуна. Я и так знала, что Кистен не белыйи пушистый – вспомнить хоть, кто он и на кого работает, но увидев собственнымиглазами, я испытывала одновременно отвращение и восторг. Я агент-оперативник,насилие – часть моей жизни. Не могла я запросто сказать, что он поступилмерзко, не бросая тень на собственную профессию.

Хоть глаза у него заливала чернота, и инстинкты вопили, ондействовал быстро и решительно, двигаясь со скупой грацией, которой язавидовала. Больше того, все это время я чувствовала, что Кистен не выпускаетменя из виду, следя за тем, что мне угрожает.

Я впала в ступор, а он меня защищал.

Кистен плавно разогнался на зеленый свет, вздохнул, явно неподозревая о том, что у меня на уме. Он повернул к церкви; подсвеченные часы наколокольне утверждали, что сейчас половина четвертого. Поездка в ресторан уженикак не манила, но меня все еще трясло, а если Кистен не накормит меня ужином,мне придется доедать оставшийся с обеда рис вперемежку с сырными крекерами. Фу.

– Как насчет «Микки-Д»? – предложила я.

Это же свидание было, черт возьми. Всего лишь целомудренное свидание.

Кистен удивленно вскинул голову. Разинув рот, он едва невъехал во впереди идущую машину, ударив по тормозам в последний момент.Привычная к манере езды Айви, я успела упереться и только качнуласьвперед-назад.

– Ты все еще хочешь со мной поужинать? – спросил он,гляди, как тип перед нами кричит неслышные оскорбления в зеркало заднего вида.

Я пожала плечами. С ног до головы заляпана грязным снегом,волосы висят, нервы ни к черту – если я сейчас чего-нибудь не съем, то начнусобачиться. Или меня стошнит. Или еще хуже.

Кистен сел прямее, задумчивое выражение сгладилозаострившиеся черты. В позе промелькнул намек на его привычную наглую повадку.

– Ну, я сейчас могу предложить только фаст-фуд, –пробурчал он, но я видела, как он обрадовался, что я не требую везти менядомой. – А я хотел на тот выигрыш сводить тебя в Кэрью-Гауэр поужинать нарассвете.

– Сироткам деньги больше нужны, чем мне – ужин наверхушке Цинциннати за бешеные деньги, – сказала я.

Кистен рассмеялся, и мне стало легко отбросить последниестрахи. Он спас меня, когда я впала в ступор. А больше такого не повторится.Никогда в жизни.

– Э-э… Не получится ли у тебя как-нибудь… не ставитьАйви и известность обо всем этом? – спросил он.

Я улыбнулась напряжению в его голосе.

– Это тебе дорого обойдется, клыкастик.

Простонав, он повернулся, изображая задумчивость ибеспокойство.

– Так и быть, я готов предложить тебе за молчание самыйиольшой стакан коктейля, – объявил он, и я подавила дрожь от огошутливо-зловещего тона.

Угу, дура я, да. Но я жива, и это благодаря ему.

– Шоколадного, – уточнила я. – И по рукам. Кистенулыбнулся шире и спокойней взялся за руль.

Я откинулась на нагретые кожаные подушки, отодвигая назадний план маленькую, совсем маленькую тревожную мыслишку. Так что же мнесказать Айви?