Мизери - Стивен Кинг

Пол открыл ее и увидел крутую рассохшуюся лестницу,теряющуюся в черной пасти погреба. Какой-то порочный запах сырости и гниющиховощей ударил ему в нос из темноты. Он услышал тихий писк и вспомнил: Ониприходят в погреб во время дождя. Я ставлю ловушки. Приходится.

Он тут же резко захлопнул дверь. Капелька пота покатилась справого виска и попала в уголок глаза. Пол стер ее суставом пальца. Теперь,когда он знал, что эта дверь ведет в погреб и она не заперта, мысль о поджогедома показалась ему не такой уж абсурдной. Не исключено, что сам он сможетотсидеться в погребе. Но лестница чересчур крутая, пол горящего дома можетпровалиться до приезда пожарных из Сайдвиндера, и там, внизу, — крысы…Почему-то писк крыс пугал его больше всего.

Как у нее бьется сердце! Как она старается вырваться! И мы —так же, Пол. Точно так же и мы.

— Африка, — сказал Пол и не заметил, что произнес это вслух.Он уже занялся осмотром банок и пакетов с провизией, прикидывая, отсутствиякаких продуктов она скорее всего не заметит, вернувшись сюда. Отчасти онпонимал, что означают эти расчеты: он отказался от мысли о бегстве.

Но только на время, запротестовал его встревоженный мозг.

Нет, ответил неумолимый голос из глубины. Навсегда, Пол.Навсегда.

— Я никогда не сдамся. — прошептал он. — Слышишь меня?Никогда.

Да полно тебе, отозвался насмешливый голос. Ну хорошо…поживем — увидим.

Да. Обязательно увидим.

17

Буфет Энни был похож не на буфет, а на продовольственныйсклад в бомбоубежище. Пол понимал, что отчасти такая запасливость оправданажизненными обстоятельствами: Энни — одинокая женщина, живет вдали от города,там, где ее дом вполне может оказаться отрезанным от мира на какой-то срок —может, всего на день, но, возможно, и на неделю, а то и на две. Возможно, и угребаных Ройдманов в кладовой такие запасы, которые заставили бы фермера издругой части страны изумленно вскинуть брови… но Пол сомневался, что кладоваягребаных Ройдманов или еще чья-нибудь хотя бы отдаленно напоминала эту. Здесьне кладовая, здесь универсальный магазин. Ему подумалось, что в буфете Эннизаключен некий символ — его содержание намекает на то, где проходит границамежду Суверенным Государством Реализма и Народной Республикой Паранойя.Впрочем, в его теперешнем положении подобные интересные наблюдения лучшеоставить. К черту символизм. Пора запасаться продуктами.

Да, но нельзя забывать об осторожности. Дело не только втом, отсутствия чего она может не заметить. Можно взять лишь столько, сколькоон реально сможет спрятать в случае ее неожиданного возвращения… Черт, а какеще она может вернуться? Телефон в ее доме не работает, и почему-то онсомневался, что Энни пошлет ему телеграмму или воспользуется услугами службы«Цветы по телеграфу». Но пока не так важно, чего она не найдет здесь илиобнаружит у него в комнате. Прежде всего ему нужно поесть. От еды у него тожезависимость.

Сардины. Множество плоских прямоугольных банок, у которыхключ под оберткой. Очень хорошо. Можно взять несколько штук. Нарезанная ветчинав банках. Ключей к ним нет, но он мог бы вскрыть пару банок здесь, на кухне, ипоесть сначала ветчины. А потом закопать пустые банки в мусоре, разбросанномсамой Энни. Открытый пакет изюма «Санмэйд», наполненный небольшими коробочками;на порванной целлофановой оболочке красовалось название: «Мини-закуска». Полприбавил четыре мини-закуски к тому, что уже лежало у него на коленях, плюсодноразовые упаковки корнфлекса и пшеничных хлопьев. Он обратил внимание наотсутствие одноразовых упаковок с хлопьями в сахаре: если такие хлопья тут ибыли, значит, Энни истребила их во время последней оргии.

Боль в ногах возобновилась. Он подумал, что если нельзябежать или поджечь дом, то разумнее всего вернуться к себе в комнату. Провал,конечно, но могло бы обернуться и хуже. Сейчас можно принять пару капсул ипродолжать писать, пока не станет клонить в сон. Тогда можно и поспать. Едва лиона вернется сегодня: буря не просто не ослабевала, она все усиливалась. Мысльо том, чтобы поработать над книгой и поспать в одиночестве, зная наверняка, чтоЭнни не ворвется в спальню с какой-нибудь дикой идеей или еще более дикимтребованием, показалась необыкновенно притягательной, пусть она и была следствиемпровала.

Он задним ходом выкатился из буфетной ниши, остановился,чтобы погасить свет, напомнил себе, что ему надо

(прополоскать)

поставить все на прежние места. Если запасы еды подойдут кконцу до возвращения Энни, он всегда сможет вернуться,

(как голодная крыса, верно, Поли?)

но нельзя забывать об осторожности. Помнить, что он рискуетжизнью всякий раз, как покидает комнату, — недостаточно. Совершеннонедостаточно помнить об этой простой истине.

18

Когда он проезжал через гостиную, его внимание вновьпривлекла книга, валяющаяся под кофейным столиком. ПУТЬ ПАМЯТИ. Огромная, какфолиант Шекспира, и толстая, как семейная Библия.

Любопытство пересилило. Он остановился, поднял книгу с полаи открыл.

Книга представляла собой альбом газетных вырезок. На первойстранице была наклеена лишь одна колонка, озаглавленная: БРАКОСОЧЕТАНИЕ УИЛКС —БЕРРИМАН. Фотография изображ??ла бледного узколицего джентльмена и темноглазуюженщину, поджавшую губы. Пол перевел взгляд на фотопортрет над камином. Никакихсомнений. Эта женщина, которую, согласно заметке, звали Крисильдой Берриман(достойное имя для романа о Мизери, подумал он), была матерью Энни. Подпись подфотографией, аккуратно выполненная черными чернилами, гласила: Беикерсфилдджорнал. 30 мая 1938 г.

На второй странице — извещение о рождении:

«Пол Эмери Уилкс, род. в Общедоступной больнице Бейкерсфилда12 мая 1939 г.; отец: Карл Уилкс; мать: Крисильда Уилкс».

Значит, старший брат Энни, тот, с которым она ходила в кинона сериалы. Ее старшего брата тоже звали Полом.

Третья страница оповещала о рождении Анны Марии Уилкс 1апреля 1943 г. Следовательно, Энни только что отметила свой сорок четвертыйдень рождения. От внимания Пола не укрылся тот факт, что родилась она в Деньдураков.

Ветер завывал снаружи. Дождь хлестал в стекло.

Пол перевернул страницу. Он увлекся настолько, что на времяпозабыл про боль.

На следующей странице была еще одна вырезка из «Бейкерсфилдджорнал». На сей раз на фотографии был виден силуэт пожарного на лестнице нафоне языков пламени, вырывающихся из окон дома.

ПЯТЬ ЖЕРТВ ПОЖАРА

Пять человек, четверо из которых принадлежали к одной семье,погибли ранним утром в среду при пожаре третьей категории в Бейкерсфилде, вжилом доме на Уотч-Хилл-авеню. В числе погибших трое детей: