Перемены - Джим Батчер

— Мёрфи слушает.

— Привет, Мёрф. Как дела?

— Нас могут прос…

— Знаю, — перебил я ее. — Знаю. Мой номер тоже. Эй, парни из ФБР! Вам еще не надоело работать без перерыва, а?

Мёрфи фыркнула в трубку.

— Что у тебя?

— Подумываю, не прикупить ли мне драный дверной коврик в комплект к взломанной двери и сломанному косяку, — ответил я. — Да, ребята, спасибо и за это.

— Не превращай Бюро в сплошных демонов, — возразила Мёрфи. — По части бездарности они не круче любых других. Они эффективны ровно настолько, насколько позволяет им плохая информированность.

— Как твоя квартира? — поинтересовался я.

— Пришли, обыскали и ушли. Им помогали Роулинз, Столлингз и дюжина ребят из ОСР. ФБРовцы даже пропылесосили и вынесли за собой мусор, когда закончили.

Я невольно хохотнул.

— И ребята из отдела на этом успокоились?

Голос у Мёрфи звучал решительно довольно.

— Они пришли по особой просьбе агента, назначенного на это дело.

— Тилли?

— Ты что, с ним уже познакомился?

— Ага, и рад этому. Он о тебе хорошо отзывался.

— Он айкидока, — сообщила Мёрфи. — Я бывала у него в школе несколько раз, типа вела мастер-класс. И он давал несколько у нас в зале — по вооруженным единоборствам.

— Ого. Так это он научил тебя бою с посохом?

— Он. Только это было раньше. Очень давно.

Я хмыкнул:

— Жаль, что довелось познакомиться с ним вот так. Даже стыдно.

— Ребята в Бюро, в общем-то, неплохие. Все из-за Рудольфа. Ну, или того, кто дергает Рудольфа за ниточки.

Тут мне в голову пришла одна мысль, и я помолчал немного.

— Гарри? Ты еще на проводе?

— Угу, прости. Я тут как раз собирался выползти ради сандвича с говядиной. Тебя такое интересует?

— Еще бы. В двенадцать?

— В двенадцать.

Мёрфи повесила трубку, но гудков я не услышал.

— Эй, — сказал я в микрофон. — Если кто-то из вас, ребята, присматривает еще за моей квартирой, не могли бы вы передать копам — пусть проследят, чтобы никто не пытался спереть мой постер к «Звездным Войнам». Это оригинал. — После этого я с мстительным наслаждением положил трубку на рычаг. Не знаю почему, но эта маленькая плюха для ФБР доставила мне детскую радость.

Двадцать минут спустя я спустился к Мак-Энелли.

По причине раннего часа народа в зале было немного, и мы с Мёрфи устроились за столиком в углу — подальше от окон, а значит, и от лазерных микрофонов. На случай, если федералы удвоили свою подозрительность.

Я обошелся без преамбулы.

— Кто сказал, что Рудольф получает приказы от непосредственного начальства? Или вообще от кого бы то ни было в Чикаго?

Она нахмурилась и подумала немного. Я терпеливо ждал.

— Ты ведь не веришь в это сам, — сказала она наконец. — Правда?

— Мне кажется, стоит покопать. Очень уж вид у него нервный был при нашей последней встрече.

— Угу, — задумчиво кивнула Мёрфи. — У меня дома тоже.

Я посвятил ее в подробности того, что она пропустила, и у меня дома, и в конторе ФБР, и к концу рассказа она кивала вполне убежденно.

— Валяй, продолжай.

— Мы оба знаем, что карьеристы вроде Рудольфа мало переживают, орудуя с официальной санкции. Они слишком наслаждаются, колошматя людей по башке дубинкой своей власти.

— Ну, не знаю насчет всех, — усомнилась Мёрфи, — но уж Рудольф точно такой, чтоб ему пусто было.

— Угу. Так вот, на этот раз он весь издергался от нетерпения. Я бы сказал, от отчаяния. — Я поведал ей, как он вел себя вообще, и у меня дома в особенности, и при допросе в конторе. — Тилли сказал, что Рудольф из кожи вон лез, только бы натравить ФБР на меня.

— И ты ему веришь? — спросила Мёрфи.

— А ты?

Она пожала плечами:

— Туше. Но из этого еще не следует, что кто-то использует Рудольфа в своих целях.

— Думаю, использует, — сказал я. — Он действует без полного одобрения начальства. Его явно подталкивает кто-то другой — кто-то, кого он боится… Отсюда и нервозность, и спешка.

— Что ж, может, и так, — согласилась Мёрфи. — Только зачем он все это делает?

— Кто-то очень хочет сделать так, просто чтобы я не участвовал в поисках Мэгги. С этой целью Рудольфа на меня и натравили. Потом, когда Тилли меня отпустил, они перевели события на следующий уровень и попытались убрать меня прямо у выхода из ФБР.

При упоминании о покушении голубые глаза Мёрфи сделались совсем ледяными.

— Как они смогли так скоро выдвинуть кого-то к нужному месту?

Я попробовал сложить все это у себя в голове.

— После того как Тилли выставил Рудольфа из кабинета, я оставался там сравнительно недолго. Минут десять — максимум пятнадцать. Вполне достаточно времени для того, чтобы позвонить, доложить о провале, а его нанимателю — послать убийцу, ты не считаешь?

Мёрфи тоже подумала и медленно покачала головой.

— Только если они находились очень, очень близко и двигались со скоростью хорошо смазанной молнии. Но… Гарри, очень уж спокойно в тебя стреляли, слишком гладко для того, кого бросили в бой в самый последний момент.

Я нахмурился, а потом мы оба замолчали, когда к нашему столу подошел Мак и поставил пару маленьких бутылочек коричневого стекла. Мак худощав, лыс, и я ни разу не видел его одетым иначе, чем в темную одежду и белоснежный, без единого пятнышка передник. Мы поблагодарили его, и он отошел.

— Ладно, — сказала она и отхлебнула из горлышка. — Возможно, наниматель Рудольфа держал убийцу на месте заранее. В качестве предосторожности на случай, если ты сумеешь освободиться несмотря на все усилия.

Я мотнул головой.

— Логичнее было бы, если бы убийца ждал у входа в здание с тем, чтобы убрать Рудольфа, как только тот исполнит свою роль. Кем бы ни был наниматель, он в любом случае не мог не принять мер предосторожности: убрать из цепи одно звено, чтобы ничто не могло привести к ним. Только когда Руди позвонил и сообщил, что ему не удается удержать меня за решеткой, они дали стрелку приказ сменить цель.

Из чего следовало… что я получил три пули, предназначенные для Рудольфа.

— Гарри? — окликнула меня Мёрфи. — Чего это ты ржешь?

— Так, шутку одну вчера услышал, — хмыкнул я. — А сейчас дошло.

Она нахмурилась.

— Тебе нужно отдохнуть. Вид у тебя как из преисподней. Ты достаточно устал, чтобы тебя на хи-хи пробило.