Фантомные боли - Люсинда Берри

Я со стоном поднялась с кровати. Хотелось заползти обратно под одеяло, но вместо этого я потащилась за Розой в общую комнату и свернулась в клубок на краю нашего дивана. Она села рядом и обняла меня. Шелли и ее команда пялились на нас из-за своего стола. Шелли что-то шепнула на ухо Тоби, и вскоре Тоби подошла к дивану. Я спрятала лицо на груди у Розы.

– Что с ней такое? Все нормально? – спросила Тоби.

Даже не поднимая головы, я знала, что она лишь изображает озабоченность, а Шелли тем временем навострила уши, прислушиваясь к разговору.

– Отвали. Оставь ее в покое, – отрезала Роза.

– Слушай, мы просто хотим помочь, если что.

– Сказала же – отвали. Я не шучу. Иди доставай кого-нибудь другого.

Послышался звук удаляющихся шагов. Роза гладила меня по волосам, как я когда-то гладила Эмили. От этого я снова расплакалась.

– Что с тобой? – спросила Роза. – Что случилось? Хочешь об этом поговорить? Если не хочешь, не надо.

– На сессии с доктором Ларсоном была жесть. Заставил меня говорить о детстве.

Роза закатила глаза.

– О, они просто обожают про это. Богом клянусь, я свое детство уже наизнанку вывернула. Тот мозгоправ, к которому я хожу, когда не в больнице, просто помешался – вечно требует, чтобы я рассказывала о том, как меня изнасиловали в девять лет, хотя мне это давно уже не интересно. Я…

Я привстала и посмотрела на нее.

– Тебя изнасиловали?

– Пока не встречала здесь никого, кого бы не изнасиловали.

– Серьезно?

– Ты же слышала, как все говорят в группе. Здесь всегда так. Сюда попадают только те, кто хлебнул дерьма по полной. Сегодня первый раз рассказывала о своем детстве?

– Да, но я толком и не рассказывала. Как только он начал меня расспрашивать, у меня просто крышу снесло.

Она снова притянула меня к себе.

– Чем больше об этом говоришь, тем проще становится. Отвечаю. Но я понимаю, о чем ты. Первый раз – это просто жесть, а потом, знаешь, сказанного уже не воротишь.

У меня опять потекли слезы. Я раскрыла свою тайну. На этот раз я плакала тихо, без истерики – меня охватила бесконечная грусть.

– Ш-ш… ш-ш… все будет хорошо. Все у тебя будет нормально.

Ласковые слова Розы напомнили мне о том, как я утешала Эмили последние два года, но стоило мне вспомнить о ней, как захотелось крикнуть себе: «Хватит притворяться!» Я утешала вовсе не ее – я утешала только себя. Я была и жертвой, и спасителем.

Роза больше ничего не спрашивала, просто молча обнимала меня.

– Извини, – пробормотала я.

– Извини? Это еще за что?

– Совсем расклеилась.

– Ха, можно подумать, ты одна здесь такая.

Я подняла голову. Шелли и Тоби по-прежнему пялились на меня, перешептываясь. Их деланая озабоченность сменилась подростковой обидой, словно я их как-то оскорбила. Роза тоже заметила их и ответила ледяным взглядом. Они даже не стали притворяться, что смутились. Таких смутишь.

– Хочешь хорошую новость? Не депрессивную, для разнообразия? – спросила Роза.

– Конечно.

– Ты не поверишь. Я и сама до сих пор поверить не могу, – объявила она. – Меня выписывают.

Она расплылась в широкой улыбке, глаза радостно заблестели.

– Ты серьезно?

– Помнишь, я говорила тебе вчера про встречу с командой? Она была как раз про это. Утром заявилась моя мамаша, вся, конечно, такая недовольная, потому что пришлось пропустить суд, или еще что, но неважно, плевать. Доктор Хаймер и Марк тоже были. Они пустились объяснять: дескать, команда считает, что меня выписывать еще рано, но страховка не покрывает дальнейшее пребывание в больнице. – Роза все так же широко улыбалась. – Команда хочет послать меня в санаторий для людей с расстройствами пищевого поведения, но за это придется платить маме, а это такое пафосное заведение, жутко дорогое. И что думаешь? Моя мамаша отказалась, мол, надоело ей платить за все эти лечебницы, от которых никакого толку.

– И что ты будешь делать? – спросила я.

– О, дальше еще лучше. Буду жить в отдельной квартире. Мама не хочет, чтобы я вернулась к ней. Ее достало постоянно волноваться, так что она снимет мне квартиру. Буду жить одна. Вот круто!

Я невольно вспомнила наши с Розой разговоры, ее жалобы, что матери вечно нет дома и приходится сидеть одной и как она ненавидит одиночество. Роза столько раз повторяла, что терпеть этого не может. Но, видимо, жить одной все же лучше, чем торчать здесь.

– Наверное, это займет еще какое-то время. Нужно оформить кучу бумаг, а маме еще надо найти мне квартиру, но я уже начну собирать вещи. Хочешь помочь? Отвлечешься немного от мрачных мыслей.

Я кивнула, боясь, что если заговорю, то снова расплачусь. Что я буду здесь делать без нее? Увидимся ли мы когда-нибудь снова?

– Эй, Полли, – крикнула Роза, повернувшись к сестринскому посту. – Можешь пойти с нами ко мне в комнату? Ну пожалуйста!

Полли проводила нас в комнату и уселась с книгой перед дверью. Я никогда еще не была у Розы. Всю стену занимал большущий коллаж – она, наверное, потратила на него несколько часов, – состоявший из фотографий тощих, как палки, супермоделей вперемешку с мрачными, депрессивными стихами. Я плюхнулась на кровать, а Роза набросилась на коллаж и стала срывать вырезки, комкать их в шарики и швырять в мусорное ведро.

– Не собираюсь это брать с собой. Не хочу никаких воспоминаний об этой больнице. – Она оторвала очередной кусок бумаги. – В смысле, тебя-то я не забуду. Еще поговорим. Я тебе позвоню. Мне ли не знать, когда тебя можно застать. Будешь рассказывать о том, что стряслось за день.

Я улыбнулась ей, и мне вдруг стало неловко.

– Мне будет тебя не хватать. Как ты думаешь, когда тебя выпустят?

– Не знаю. Надеюсь, через несколько дней.

Мне хотелось порадоваться за нее, но не получалось. Я бы предпочла, чтобы она осталась здесь, со мной.

– У меня идея. – Роза запрыгнула на кровать рядом со мной и схватила меня за плечи. – Тебе стопудово надо переехать ко мне. Будем делить квартиру. Боже мой, вот будет класс!

– Правда?

Я даже не задумывалась о том, что буду делать после выписки. Возвращаться обратно в нашу с Эмили квартиру я точно не собиралась – каждый день видеть перед собой напоминания о прошлой жизни. При одной мысли об этом я начинала задыхаться, как утром в кабинете доктора Ларсона. Если уж начинать новую жизнь, так с чистого листа. А вдруг жить вместе с Розой – это как раз то, что надо?

Я принялась помогать ей срывать со стены коллаж, а она болтала, как оформит нашу квартиру, в каких цветах будет ванная, как лучше обставить гостиную. Она хотела выкрасить