Попрыгунчики на Рублевке - Глеб Соколов

– Павел! – еще раз громко позвал Кёлер.

Несколько мгновений тишины – хозяин усадьбы смотрел на пустую комнату и две двери. Точно так же, как короткое время до этого – Градусов.

Затем Кёлер вполголоса нецензурно выругался. Опять послышались его шаги. На этот раз удалявшиеся.

Испытанное напряжение словно пригвоздило Бобби к месту. Пока судорожно пытался решить – не устремиться ли вслед за Кёлером, из кухоньки вышла девушка с голосом Василисы:

– Его нет… Убрался!

Бобби не сомневался – это она! «Мразь! Дрянь!.. Ненавижу!» – ревность душила Градусова. Он был готов выскочить из своего укрытия и устроить безумную сцену, драку, убийство – бог знает, на что он был готов в эту минуту. Но какая-то часть его сознания все же осталась незамутненной жгучим чувством…

Кто этот мужчина, с которым она ему изменила? «Павел…» – за мгновения он перебрал в уме всех знакомых Павлов, с которыми так или иначе могла пересечься Василиса. Ни один не подходил на роль ее любовника.

«Как вырваться из ловушки?.. Я не могу терять здесь время. Человек в сером костюме – где он сейчас?» – Естество Бобби разрывалось. Испытание, приготовленное ему судьбой, вышло слишком жестоким.

Нервная дрожь пробила его от макушки до пяток: «Да я ведь даже не могу себе позволить с ней теперь разругаться!.. Надо сидеть, как мышка, и молиться, чтобы никому из двоих не понадобилось в туалет – иначе беда: Вася поймет – я все знаю».

– Что ему надо от тебя? – проговорила Василиса.

– Кто его знает… – задумчиво произнес неведомый Градусову Павел. – Сегодня у моих стюардов много работы… А еще сегодня я не только их шеф. Я и по закупкам, и по декорациям… Навалил дел…

– Ты спишь здесь? – В голосе модели прозвучали брезгливые нотки.

«Шеф стюардов! Вот кто! – наконец дошло до Градусова. – Конечно! Я видел его… Но как?! Она и вдруг… жалкий лакей!»

– Нет, ты же была в моей спаленке.

Девушка рассмеялась:

– Ах да, как же я забыла! Спаленке?!. По моему, это какая-то жалкая кладовка, в которой поставили кровать. Барин сжалился над тобой!

– Насколько я помню, тебе в тот раз все понравилось, – обиженно проговорил шеф стюардов.

– Извини… Сегодня мне хочется над всем смеяться…

Возникла пауза. Бобби понял: они целуются. И без этого уже был на грани обморока от ярости и бессилия.

– Твой хозяин… Он ужасен… – наконец произнесла она.

– Хуже, чем ты думаешь. Настоящее чудовище. Мерзкий тип… Знаешь, он совсем сошел с ума – завел себе крепостных крестьян… Мне надо идти. Выжди некоторое время, прежде чем уйдешь отсюда.

– А если войдут?

– Никто не войдет. Все мои – там, внизу…

«Наброшусь и убью ее!» – Бобби понял, что судьба не оставляет ему никакого выбора. У него заныло сердце: плохой признак. Чувствовал – на него надвигается большая беда.