Все это очень странно - Келли Линк

Когда музыканты возвращаются на сцену, Луиза шепчет Луизе: «Вон он. Справа, видишь, вон тот, с большими руками?»

Луиза плохо понимает, которого виолончелиста подруга имеет в виду. У них у всех большие руки. На какого ей надо сейчас смотреть? Кто этот очень милый человек, которого она не должна считать просто номером таким-то? Или Луиза показывает ей номера восемь? Луиза старается сосредоточиться. Оттуда, где она сидит, все виолончелисты кажутся симпатичными. До чего они, наверно, хрупкие и ранимые в своих строгих черных костюмах, когда музыка течет по струнам у них в руках, когда они пропускают ее сквозь пальцы, как воду. Какое расточительство. Надо пытаться хоть что-нибудь сохранить.

На сцене шесть виолончелистов. Не исключено, что Луиза переспала со всеми. Если бы я переспала с ними, думает Луиза, с любым из них, я стала бы распознавать их на вкус, знала бы, что они любят и как они любят. И уж точно бы знала, у кого какой номер. Но они бы меня не знали.

Призрак опять подрос. Правда, теперь он весь колючий. Волосы стоят дыбом — каштановые и на вид очень жесткие. Сейчас до него лучше не дотрагиваться, думает Луиза. Всю ночь призрак ползает возле ее кровати на пузе, как змея. То в одну сторону, то в другую. Погружает пальцы рук в пол, словно в песок, и отталкивается ногами. Рот все время открыт, будто поглощает воздух.

Луиза идет на кухню. Открывает банки с консервированной фасолью, грушей и сердцевиной пальмы, выкладывает по нескольку кусочков на тарелку и ставит перед ним. Призрак скользит мимо. Может, он привереда, как Анна. Луиза понятия не имеет, что ему надо. Но она больше не пойдет спать в гостиную. Чья это спальня, в конце концов? Заснуть так и не удается, и Луиза всю ночь прислушивается к тому, как призрак ползает взад-вперед по чистому полу.

Утром призрак висит вверх ногами у стены в кладовке. «С меня хватит» — думает Луиза и отправляется в торговый центр за музыкальными дисками. Пэтси Клайн, Эммилу Харрис, Хэнк Уильямс, Джонни Кэш, Лайл Ловетт. Она просит консультанта посоветовать ей диск с йодлем, но молодой человек ничем не может помочь.

— Ну и ладно, тогда я возьму эти.

Пока он прокатывает ее кредитку, она спрашивает:

— Погодите, а вы хоть раз видели привидение?

— Вас это не касается, мадам. Да если б мне хоть одно попалось, я б его тут же взял в оборот — пусть покажет, где клад зарыло. Выкопал бы, стал бы весь в шоколаде и не продавал бы вам это дерьмо под названием кантри. Только, конечно, если клад не проклятый.

— А если у привидения нет никакого клада?

— Ну, тогда загнал бы его в бутылку и продал в музей. Настоящее живое привидение! Хоть сколько-то за него отвалят? Тогда я купил бы большую тачку и колесил бы по всей Калифорнии. Сам бы музыку писал, и без всяких долбаных йодлей!

Кажется, привидению понравилась Пэтси Клайн. Оно, конечно, не сообщило об этом. Но и не исчезло. Просто вылезло из кладовки и разлеглось на полу, так что Луизе приходится его обходить. Сейчас призрак стал толще, еще плотнее, что ли. Может, при жизни он был фанатом Пэтси Клайн. Волосы на нем стоят дыбом и колышутся, будто их шевелит ветерок.

Джонни Кэш нравится им обоим. Приятно — теперь у них есть что-то общее.

«Ну всё, подамся в Джексон» — напевает Луиза. Песенные герои, молодая пара, утратили жар своей любви. Теперь им холодно, и они собираются в Джексон. «Да хватит, не мели. Ты там будешь на мели.»

Посреди ночи звонит телефон. Луиза подпрыгивает в кровати:

— Что? Что ты говоришь?

Где она, в гостинице? Но Луиза быстро определилась. Призрак опять под кроватью, только рука торчит — будто ловит такси для спящих. Луиза берет трубку.

— Номер восемь мне сейчас такое сказал! — голос Луизы. — Ты пробовала кантри на своем призраке?

— Да, — сказала Луиза, — только не сработало. Кажется, ему понравилось.

— Уф, гора с плеч. Так, а что ты делаешь в пятницу?

— Работаю. А потом даже не знаю. Может, возьму фильм в прокате или еще что-нибудь. Хочешь прийти посмотреть на призрака?

— Можно, я с собой еще народ приведу? После репетиции. Виолончелисты тоже хотят на него посмотреть. Ну, и сыграть для призрака… даже не знаю, как это объяснить. Может, ты и ужин организуешь? Например, спагетти. Ну, и салатик там, чесночный хлеб. Я могу принести вино.

— А сколько виолончелистов?

— Восемь. И Патрик не сможет посидеть с Анной, так что мне, наверное, придется взять ее с собой. Это будет познавательно. Призрак до сих пор голый?

— Да, но теперь он оброс шерстью, так что все в порядке. Можешь сказать ей, что он собака. Так что ты задумала?

— Все зависит от призрака. Если виолончелисты ему понравятся, он может уйти вместе с кем-нибудь из них. Просто поселится в виолончели, и все. Видимо, это как-то положительно влияет на музыку. Да и привидению не повредит. Будет как маленькая рыбка, живущая на большой рыбе. Рыба-прилипала. Симбиоз, понимаешь? Мне номер восемь это рассказал. Инструменты с призраками — уже не просто инструменты. У них будто есть душа. И музыкант уже не на инструменте играет, а на душе.

— Ну, я не знаю, подойдет ли мой призрак. Он же большой. По крайней мере, иногда.

— На самом деле виолончель внутри гораздо просторнее, чем кажется на первый взгляд. К тому же тебе ведь от этого призрака все равно никакой пользы.

— Да нет, вроде.

— Только больше не говори никому, а то от музыкантов не будет отбоя. Примутся осаждать твой дом днем и ночью. Ни минуты покоя не дадут. Каждый будет пытаться украсть его. Так что смотри, не проболтайся.

К Луизе на работу зашли Глория и Мэри. Они уезжают с группой на неделю в Грецию. Объездят все острова. Обе помогали Луизе бронировать гостиницы, составлять маршруты, оформлять бумаги и заказывать автобусы. Обе обожают Луизу. Рассказывают ей о своих сыновьях, показывают фотографии. И тоже считают, что ей пора выйти замуж, родить ребенка.

— Вы когда-нибудь видели привидение?

Глория качает головой, а Мэри говорит:

— Душенька, ну конечно видела, в детстве — сколько раз! В некоторых семьях есть свои фамильные призраки и прочая чепуха. Сейчас, конечно, не то, что раньше. У меня и зрение уже село…

— А что вы с ними делали?

— Да ничего. В пищу не годятся, поговорить особо не поговоришь — не стоит особо обращать на них внимание.

— Мы с девчонками как-то раз играли с планшеткой для спиритических сеансов, — рассказывает Глория. — Спрашивали, за кого нам суждено выйти замуж, и оно что-то отвечало. Я уже все забыла. Но не помню, чтобы это предсказание сбылось. Ох и струхнули мы тогда! Спросили имя духа, который с нами говорил, и планшетка выдала: 3-Е-В-С. Потом пошел просто бессвязный набор букв. Тарабарщина.

— А музыка на них действует?