Лайла - Никки Келли

– Ну как, нравится цвет? Я решил не скромничать.

– Тебе идет, – солгала я.

Сидя за большим столом, Джона с любопытством наблюдал, как я обмакиваю гренки в полусырой желток.

– А почему они называются «солдатиками»?

– Потому что, если их выложить в ряд, они похожи на солдатиков на плацу, – с улыбкой ответила я.

Я выровняла гренки у себя на тарелке, и вдруг губы мои невольно задрожали – ко мне пришло осознание безвыходности положения, в котором я оказалась.

– Только кому из нас суждено увидеть парад победителей в этой войне…

Вспомнился Майкл. Я чувствовала себя ответственной за его гибель и могла только надеяться, что остальных не постигнет из-за меня такая же участь.

Аппетит пропал. Я оставила гренки на тарелке и отодвинула стул, который проехался по полу с омерзительным скрипом, решив вернуться в подвал, чтобы умыться и переодеться.

Мирпуа был в получасе езды, но мы управились за пятнадцать минут – кто бы сомневался! В десять утра солнце ярко светило в чистейшем голубом небе, но холод стоял невыносимый.

Дома я успела принять душ и высушить волосы феном, чтобы не простудиться. Брук заплела мне французскую косу и подколола ее золотистыми невидимками, а длинные концы волос оставила распущенными: волнистые локоны спускались почти до пояса. Одежду для похода по магазинам выбирала тоже она. Я не стала напоминать ей, что мы не в Париже: она искренне наслаждалась, составляя мой наряд, словно маленькая девочка, впервые дорвавшаяся до куклы Барби, хотя я подозревала, что в детстве кукол у нее было больше, чем у всех ее подружек, вместе взятых.

В результате я облачилась в кружевную блузку с рукавами-фонариками и бирюзовую юбку-карандаш с завышенной талией, дополнив ансамбль рыжеватым кожаным ремешком. Ковылять на шпильках от Александра Маккуина я наотрез отказалась, и Брук снисходительно позволила мне надеть остроносые балетки из «Топ-шоп». Переодеваясь, я старательно прятала шрам. Последним штрихом стала большая твидовая сумка: видимо, для похода по магазинам подходила только она. Еле-еле мне удалось выбить разрешение накинуть легкий жакет. Пальто, по мнению Брук, все портило, хотя, как по мне, в такую погоду и пальто было недостаточно.

Мы въехали на небольшую парковку, и я вышла из машины, готовая к новым впечатлениям.

– Я смотрю, здесь здорово дует, – заметила я, придерживая руками волосы, которые немилосердно трепал ветер.

– Да-да, здесь всегда на градус-другой холоднее. Даже не знаю почему, – поддержал меня Руадан, блокируя дверь автомобиля.

– О! А вот и люди! – радостно воскликнула Брук и, поправив гигантские очки, устремилась вперед.

Руадан попридержал ее и направил по узенькой мощеной улочке.

Джона встал рядом со мной, предложив взять его под руку.

– Тебя, видимо, Брук одевала? – с усмешкой поинтересовался он.

– Эй! Зато ты похож на тыкву, – весело парировала я и легонько ткнула его кулаком в грудь. – Ого! – Я потерла кисть. Под толстовкой скрывались сплошные мышцы.

– Осторожно, я совсем созрел, – лукаво подмигнул Джона.

– Да уж, я почувствовала, – поддержала я его шутку, сжимая и разжимая кулак. – Однако авторитетный источник считает, что для богом забытой ярмарки мой наряд сойдет. Именно так сказала Брук.

– Ты выглядишь очень… изысканно, – без тени иронии произнес Джона. Искры в его карих глазах вспыхнули и потухли, растворившись в огромных зрачках.

Мы шли немного медленнее Брук и Руадана, зато я успевала любоваться симпатичными домиками с разноцветными ставенками и террасами. Забыв обо всем на свете, я погрузилась в созерцание.

– Осторожнее! – крикнул Джона, схватив меня за талию и подхватив на руки.

Если бы не он, я угодила бы под колеса велосипеда, хозяин которого мчался не разбирая дороги. Растерявшись от испуга и внезапно оказавшись так близко к своему спасителю, я, не дыша, подняла на него глаза.

– Будь внимательнее, Золушка, – тихо сказал он.

– Золушка? – переспросила я шепотом.

– Тыква только что превратилась в карету.

Я надменно покачала головой.

– Ну уж нет, раз ты взялся себя рекламировать, не ограничивайся каретой. – Я жестом попросила его снова опустить меня на землю.

Джона покорно выполнил приказ, но тут же притянул меня к себе, положив руку мне на бедро. Попасть под колеса мне не хотелось, поэтому резко вырываться я не стала. В объятиях вампира было безопасно и уютно.

– А что ты имеешь против кареты? Карета доставила Золушку на бал в целости и сохранности.

На обаятельную улыбку я ответила, удивленно приподняв бровь:

– Прямо к принцу…

– Такой вариант я не рассматривал. Ладно, я снова превращаюсь в тыкву, а ты – в спящую красавицу. Сойдет и так.

На улице, где мы стояли, людей почти не было: изредка мимо нас проходили пожилые женщины в платках, каждая из которых несла в руках плетеную корзинку, наполненную багетами, сырами и чем-то еще, что источало густой запах грязных носков. Пройдя мимо очередной дамы с корзинкой, я закашлялась и скорчила красноречивую гримасу, что очень рассмешило Джону.

После небольшого подъема улочка вывела нас к широкой дороге, на противоположной стороне которой открывалась прямоугольная площадь: окруженный с трех сторон зданиями средневековой постройки рынок гудел людьми. Руадан и Брук ждали нас у обочины.

– Дома вокруг рыночной площади построены в тринадцатом-четырнадцатом веках. В верхних этажах расположены квартиры местных жителей и дорогие апартаменты для туристов. В нижних – магазины и кафе. – Руадан вещал с интонацией заправского гида, не забывая показывать, куда следует смотреть.

– Вот это да, – восхитилась я.

Казалось, средневековые здания парили в воздухе, поддерживаемые только деревянными и бетонными арками. Жители исправно красили ставни старинных домов в ярко-синий и ярко-красный цвета, которые не совсем сочетались с темно-коричневыми перекрестиями и балками на фасадах, создание которых в свое время явно было поручено какому-то талантливому архитектору.

– Ну и тоска! – заныла Брук.

– Ладно, ладно, – уступил Руадан. – По рынку будем ходить вместе. Чесси, держи.

Он протянул мне несколько банкнот, но я помотала головой: мне не хотелось брать у него денег.

– Карты здесь не принимают. Возьми и купи себе чего-нибудь вкусного к обеду или просто выбери то, что понравится.

– Кхм! – намеренно громко кашлянула Брук, когда я все-таки взяла у Руадана деньги.

Он и ей протянул несколько купюр, которые Брук выхватила со скоростью и ловкостью, достойными фокусника. У Джоны деньги и так были: еще в аэропорту он предусмотрительно наведался к банкомату. А меня посетила мысль, что надо снять немного наличных с карты Гэбриела. Правда, меня совсем не радовала финансовая зависимость от него, а теперь еще и от Руадана. Я хмуро стояла, зажав купюры в руке: вряд ли он согласился бы их забрать. Я вообще не привыкла к большому достатку, всегда довольствуясь лишь необходимым минимумом. Каждый заработанный пенни я тратила с умом, поэтому чувствовала себя очень неловко, когда мне давали деньги ни за что, да еще и предлагали спускать их на ерунду.