Сон Лилит - Уитли Страйбер

– Дай мне Лео.

– Вы хотите альбом Лео Паттен?

– Повтори-ка еще раз, я не поняла.

– Вы хотите «Специальное издание Лео Паттен»?

Это была какая-то абракадабра. Лилит положила ручку на устройство с цифрами. Как она ненавидела этот мир! О, какое это ужасное, бестолковое, невозможное место! Она подошла к окну, уставилась на утесы, усыпанные окнами, и закричала.

Снаружи вспорхнули потревоженные ее криком птицы. За окном напротив мужчина уставился на нее расширенными глазами. Лилит отошла внутрь комнаты и упала на кровать.

Внезапно послышался шум. Быстро звонил колокольчик, повторяя свои звонки через определенные интервалы. Похоже, ей предлагали взять ручку говорящего устройства. Она так и сделала.

– Добрый день, миссис Верду. Мы должны вас сегодня выписать.

Что бы это значило? Она абсолютно ничего не поняла. «Верду», должно быть, имя той женщины, которую она вчера ударила об стенку, а потом съела. Ее останки, напоминающие пыль, находятся в ящике стенного шкафа.

– Хорошо, мистер.

– Хорошо? Однако уже три тридцать, и нам нужен номер.

– Не сомневайся, парень.

– Так когда вы выедете?

– Я выеду когда, так что все в порядке.

– Извините?

– Отлично, парень, мы сделаем это так, как ты хочешь.

– Ну, я пошлю вам коридорного.

– Давай так и сделаем, милый.

Лилит отложила в сторону говорящую машину. И что теперь делать? Ее целью является найти эту красавицу, возлюбленную Властителя или Властительницы – иначе она не получила бы волшебную кровь и остальные блага вместе с ней. Но этот город – сплошной таинственный лабиринт. Где может быть эта певица, если не на другом конце объявленного номера?

Внезапно раздавшийся стук в дверь испугал ее. Спустя некоторое время он повторился несколько громче. Лилит прислушалась. Дыхание через ноздри, усталое, но молодое. Мужчина. Да, она чувствует запах его кожи. Она подошла к шкафу и надела кое-что из одежд миссис Верду, выбрав то, что, с ее точки зрения, подходило ей больше всего. Платье сверкало мелкими металлическими нитями, вплетенными в ткань, и очень плотно облегало тело.

Стук возобновился, став еще громче. Мужчина за дверью вполголоса пробормотал:

– Сука... Ну, давай же...

Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!

Она надела ярко-красные сандалии с высокими иглами, приделанными к каблукам, и, покачиваясь, сделала несколько неуверенных шагов. Неужели можно носить такое и не падать?

Тук-тук-тук!

Лилит открыла дверь молодому человеку в темном костюме.

– Миссис Верду, меня прислали помочь вам управиться с багажом.

У этого существа был хороший ток крови, она мгновенно осушила бы его, но... абсолютно сыта. Лилит заметила, как его зрачки расширились, когда он разглядывал ее. Что в ней так его удивило? Она отступила, позволяя ему войти в комнату. Ей очень не хотелось показаться необычной, иначе люди, вне всяких сомнений, уничтожат ее.

– Собираетесь на вечеринку, мэм?

– Я собираюсь на вечеринку.

– Отлично.

Лилит задумалась: что бы могло обозначать это слово «вечеринка»?

Молодой человек подошел к шкафу, потом обернулся.

– Где он?

– Он?

– Ваш багаж. Вы разве не съезжаете?

– Я съезжаю.

– Но ваша одежда, она все еще висит здесь.

– Ты получишь это, крошка.

– Вам надо упаковаться. Вы понимаете по-английски?

– Не сомневайся.

– Черта-с-два ты понимаешь, – проворчал он, потом громко спросил: – Откуда вы?

– Из Египта.

– О Господи! Ладно, я помогу вам, – он достал из шкафа большой черный ящик, затем взял кое-какие платья и разложил их на кровати. – Вы помните, как упаковывали вещи дома?

– Ты что, не веришь?

– Полагаю, вам кто-то их там упаковал. Я могу это сделать, если вы не возражаете.

– Меня это устраивает.

Молодой человек начал укладывать вещи в ящик, который вынул из шкафа. Его подвижные руки стряхнули с него пыль, которая была прахом настоящей миссис Верду. Он мог бы помассировать Лилит такими молодыми сильными пальцами, но она теперь никогда больше не захочет, чтобы к ней притрагивались человеческие руки.

Лилит последовала за молодым человеком и оказалась в пустом, без всякой мебели, коридоре. Мужчина вез пожитки миссис Верду, уложив их на сверкающую медную платформу, которая катилась на колесиках, – надо же, какой удобный рабочий инструмент. Затем они вошли в маленькую комнатку со скользящими в стороны дверями, которые закрылись за ними, а через мгновение открылись снова. Мужчина выкатил платформу из маленькой комнатки, Лилит ни на шаг не отставала от него, стараясь скрыть свое изумление. Зал, в который они вошли, оказался роскошным.

* * *

Только подумаешь, что наконец в твоей жизни случилось что-то хорошее, как тут же все летит к чертовой матери. И что за паршивый кусок дерьма запихал ему в карман эти таблетки? Какому-то придурку не захотелось, чтобы он хорошо провел время. Но почему? Что в нем такого, о чем он не знает? Ян расхаживал по комнате. Господи, ну и каморка, все эти постеры с Лео... Сегодня вечером будет ее концерт, и ему так чертовски хочется на нем побывать... Просто посмотреть на нее, увидеть, как она пробежит по красному ковру и скроется в клубе, куда его не пустят"

Наверняка Мол постарался. Он дал ему флаер на эту тусовку, а затем, когда внезапно появились полицейские, засунул в карман таблетку. Сволочь паршивая.

Ян никогда не выходил за рамки закона – его родители работают в ЦРУ, поэтому он не мог рассчитывать на полную свободу. Ходить на тусовки – пожалуйста, но никаких наркотиков, спиртного – ни в коем случае! Это могло бы повредить карьере родителей – разве он мог допустить такое. «Поверьте!» – кричал Ян в тишине своей комнаты, где сидел с того момента, как они в четыре часа утра вернулись из Нью-Йорка. Нельзя сказать, чтобы он был зол на них – нет, они проявили огромное понимание.

Когда Ян проснулся в десять часов утра, родителей уже не было дома. Что ж, так всегда бывает: когда он хочет им все объяснить, их просто нет дома. Он спустился вниз. Где же они? Наверное, ушли выполнять какое-то задание. Ян не имел представления, чем они занимаются, ему на самом деле не было интересно, просто хотелось знать, опасна их работа или нет.

Зазвонил телефон в кухне.

– Мам!

– Привет, дорогой, я по сотовому. Мы тут замотались по работе, а у нас сегодня вечером концерт, так что мы заскочим переодеться и сразу отправимся дальше.