Теневик - Дэниел Хорн

– Ты начинаешь меня бесить, Рэмси. Хватит говорить загадками!

– Покупателем числится некий Адам Райс.

Майкла будто ударили чем-то тяжелым по голове. Ричи, теперь Гармет, связь уже с двумя убийствами. Что, если он тоже в зоне риска? Майкл не мог поверить, что все так закрутилось за несколько дней, и он волей-неволей будет причастен к этому делу.

– Твою мать! И что вы теперь планируете делать?

– Адама никто не тронет, я тебе гарантирую. Может, я ему сам позвоню и расспрошу про покупку квартиры. Но пока не до этого.

– А до чего же?

– Мой заместитель разговаривал с мужем этой самой Кейси. Он отказывается говорить и не хочет, чтобы мы разговаривали с его женой. Единственное, что мы знаем, она сейчас в состоянии глубокой депрессии.

– Ты хочешь, чтобы я с ними связался?

– У тебя здорово получается раскручивать людей. К тому же, если ты хочешь, чтобы брата не тюкали, а тебе не пришлось выступать адвокатом, чьи родственники скупают такие злосчастные квартиры, уж помоги мне. Нужно, чтобы Кейси рассказала об отце. Враги, долги, поведение и тому подобное.

– Да ты смеешься надо мной? Если я захочу, то к Адаму на пушечный выстрел никто не подойдет. А ты не смей разевать рот на меня и мою семью. Плевать, что обо мне подумают.

– Майкл. Не угрожай мне. Я прошу тебя о помощи и предлагаю ее в ответ. Я лишь констатирую неопровержимый факт.

Пыл Майкла поостыл, но ему не понравился требовательный тон.

– Хорошо, допустим, я позвоню, и что дальше? Если она мне ничего не скажет.

– Если и тебе и твоему обаянию дадут от ворот поворот, то я тебя не побеспокою больше по этому поводу.

– С ней нет, а с кем еще?

– Ух, да ни с кем. Мне главное, чтобы информация дошла прямо в мои руки.

– Дай угадаю. Письмо с признанием тактически укрывается от глаз народа? – Майкл повеселел, узнав, что он видел грязное бельишко этого городка. Если всплывет, что в городе чествуют героем похитителя детей, пост мэра и уж тем более начальника полиции окажется под большим и жирным вопросом.

– Нет. Не в этом дело…

– Ты все-таки плохого мнения обо мне, – перебил его Майкл.

После короткого молчания Рэмси продолжил:

– Так ты мне поможешь?

– Давай так. В чем будет моя выгода?

– Адама никто не станет посещать и задавать неудобные вопросы. По крайней мере, по делу покупки квартиры и каким образом смерть Ричи может быть связана со смертью Гармета.

– Так себе предложение. У вас вообще ничего на Адама нет.

– Да я и не говорю, что что-то есть. Я избавлю вас от лишней нервотрепки.

Майкла всегда привлекала идея не лезть туда, где попусту испаряется драгоценное время.

– Хорошо. Подожди секунду. – Майкл оглядел столик и все вокруг. Ни ручки, ни бумаги. – Рэмси, скинь мне номер этой Кейси на мобильник, я ей позвоню.

– Спасибо, Майки. Я замолвлю словечко перед мэром о твоей помощи.

– Больно нужно мне это словечко. – Майкл не лукавил. Он не жаловал нынешнего управленца города за некоторые финансовые махинации, которые проходили мимо кассы городского банка братьев Каст. Мэр подворовывал из фондов школ и муниципальных предприятий, набивая свой и без того толстый кошелек. После предложения итальянцам отмывать выручку и отдавать им процент, братья Каст чуть было не объявили ему настоящую войну. Для итальянцев дети – святое.

– Хорошо, жду от тебя звонка.

– Кстати, что с письмом? Почерк исследовали? Это писал Гармет? – Майкл не сомневался, что записку писал ныне покойный сомнительный герой, но хотел убедиться лично.

– Да, его. Думаю, записка долго не проживет и в архиве не сохранится. Кстати, в письме Гармет упоминал некую аудиокассету, ты ничего не находил пока был в его доме?

– Да я предсмертную записку толком и прочитать не успел. Все, что увидел, это труп в сарае и содержимое своего желудка. – Быстро сообразил Майкл. – Может быть, наш покойник издевается над нами даже после своей смерти?

– Все может быть, но моя обязанность – проверить все возможные варианты. Ладно, не буду отнимать твое время. Жду от тебя информации по Кейси Уолберг.

– Ладно. До связи.

Майкл положил телефон на станцию и хохотнул. Он вспомнил, с каким предложением едут братья. Вопрос о том, останутся ли Майкл и Линда в Риплтауне, все больше склонял чашу весов в сторону «нет».

Майкл вернулся на кухню. Линда в домашних пижамных штанах и шелковом розовом халате носилась по кухне. Кастрюли и сковородки громоздились около плиты и ждали своего часа. На столе в разных мелких мисках, напоминавших чашки для чая, расположились специи. В воздухе витали запахи свежего чеснока, шафрана и кориандра.

Линда, подойдя к холодильнику, оглянулась на мужа.

– Что ты там психовал?

– Вчера со всеми этими делами забыл про другого клиента. Сама знаешь. – Майкл скорчил гримасу и сложил руки, повторяя лапы тираннозавра. – «Мы же вам платим, а вы позволяете себе не приехать. Бла-бла-бла, мы важные персоны, бла-бла-бла».

Линда с улыбкой оглянулась на Майкла.

– Перестань дурачиться. – Она расхохоталась. – Но динозавра ты показываешь уморительно.

– А то! – Майкл подхватил смех жены. – Помощь нужна? Может, помешать чего-нибудь? Или почистить?

– Спасибо, помощничек, но и без тебя обойдусь. У тебя сегодня есть дела?

– Надо позвонить насчет кое-каких документов в Нью-Йорк. Если понадобится, отправлюсь в полицейский участок для дачи показаний.

– Ты, кстати, как? Нормально после вчерашнего? – Линда оглянулась и обронила скользкую картофелину. – Черт!

Майкл махнул рукой.

– Нормально, и не такое видел. – На самом деле, такое он видел впервые. – Пойду проверю почту, а ты колдуй дальше, ведьма. Мне, кстати, жареные пальчики девственницы с чешуей дракона.

– Всенепременно, всемирный волдырь на пальце.

Майкл посмеялся.

– Ладно, уделала.

– Как и всегда, – подметила Линда.

Майк уже собрался идти, как вспомнил о важном вопросе:

– Так, вчера меня раздевала ты. Где мой телефон?

– На рабочем столе. – Линда окунула палец в чашку и облизнула.

– Хорошо. – Майкл без звука прошел к ней за спину и неожиданно обнял. Линда вскрикнула, а муж поцеловал ее в щеку. – Люблю тебя.

– Иди отсюда! Я чуть Богу душу не отдала.

– Сегодня не твоя очередь.

Линда развернулась, положила руки на плечи мужа и поцеловала его.

– Я тоже хочу тебе кое-что сказать.