Теневик - Дэниел Хорн

Адам открыл глаза и в тот же момент с криком дернулся на кровати. Он был до смерти напуган. Только на этот раз ему не снился кошмар. Он помнил все, что натворил.

Адам удивился, что спит на кровати. В голове все было как в тумане. Мужчина не мог вспомнить, как он на нее ложился и уж тем более как и во сколько уснул. Физической боли не было, но глубоко внутри он испытывал душевные терзания: он точно знал, что прошлой ночью убил человека.

Адам, словно шпион, прокрался к дальней комнате. Он намеренно сохранял тишину, ведь убитых нельзя тревожить. В своей голове он видел яркие кадры того, как вчера он здесь же отправил бездыханное тело во мрачное место. В место, где не было комнаты, а был иной мир со своим народом.

Он с минуту смотрел на дверь, но не решался ее открыть. Внутри велась схватка здравого смысла и опасного безрассудства. Он не знал, что таит за собой этот проход, но ему нужно было это выяснить. Руки тряслись, сердце ускоряло движение крови, дыхание тяжелело. Одно движение – дверь раскрыта нараспашку.

В момент максимального напряжения Адам увидел то, что его немного успокоило. Комната была наполнена естественным светом. Никаких мрачных теней или темных углов. Он точно помнил, как вчера чернота заполоняла все пространство, а лунный свет не мог пробиться сквозь забитое окно. Адам вернулся к мысли о своей странной и неизвестной болезни. Он смело шагнул в комнату и оценивающим взглядом сопоставил вчерашнее и нынешнее. Помещение было таким же в плане интерьера: пол и пустой шкаф были покрыты слоем пыли, словно мантией волшебника; справа на стене мел, как альпинист, держался на ровном склоне горы, и продолжал вырисовываться в образ двери.

Легкая вспышка.

Боли нет, но есть образ. Адам увидел, как маленькое щенячье тело лежит придавленное шкафом-мутантом. В этот раз в эту старую громадину сложили душу милого питомца, оценив ее в стопку из дешевых маек в отделе одежды «Тарбис».

Глаза начало щипать. Если щенка и не было, Адам точно захотел его завести. Но внутреннее тепло наполняло его чувством горя. Адам не верил, что можно испытывать подобное, не имея настоящего четвероногого друга. В то же время он понимал, как болезнь может оторвать от реальности и сделать тебя самого питомцем этой жестокой действительности. Одна маленькая бацилла может отправить тебя в дом, где дружбу тебе составят Наполеон с Цезарем и верный слуга санитар.

Адам подошел ближе к нарисованной двери. Любой здравомыслящий человек стер бы это комнатное граффити и жил бы спокойно, но чем больше хозяин квартиры вглядывался в рисунок, тем больше видел в нем что-то притягательное. Он и не заметил, как простоял около изображения пять часов. Всего на несколько секунд он увидел настоящую дверь, и открыть ее было удовлетворением всех его мирских желаний. Адам жадно протянул руку к ручке двери.

Вспышка.

Хозяин квартиры вернулся из полусна. Дверь исчезла. Адам растерянно обернулся и заметил, как освещение в комнате утратило былую силу. Подойдя к окну, он в разрезе между досками увидел гуляющих людей и тучу разъезжающих по шоссе машин.

– Не понял! – выпалил Адам вслух и побежал в гостиную. На часах было 15:33. – Вот черт! Это сколько же я проспал?

Он задергался на месте, как Чарли Чаплин из черно-белого кино. Первым делом решил на скорую руку принять душ. Подбегая к ванной, он влепил подзатыльник выключателю, свет тут же зажегся. Сняв с себя спортивные штаны и трусы, мужчина остался в чем мать родила.