Ноосферату - Дэйв Макара

улучшить свой русский, так что, те сорок минут, что Джин собиралась, я провел с удивительной пользой, узнав, например, что в день взрыва на спусках случилось почти два десятка несчастных случаев, что в гостинице, на тот момент, проживало семьдесят одиноких женщин, на двадцать мужчин; что взрыв раздался в три часа утра, а до этого сами Пиренеи дважды содрогнулись от легкого землетрясения.

Глория вспомнила, что закат был кроваво-красным, а потом, словно из ниоткуда, набежали тучи, закрыли небо, а после взрыва, столь же стремительно рассеялись.

Я глыкал кофе и слушал эту милую пару, сводя хвост к носу и получая классический кукиш!

А если к их рассказу добавить, что ни одна из реликвий так до сих пор нигде не засветилась и не сработала, то…

Паззл совершенно не хотел складываться.

Взрыв был.

Детишек побило.

Шмотки пропали.

И – всё!

Забравшись на сайт гостиницы, рассматривал фото постояльцев за те дни.

Ну, женщин, реально дофига!

Пара смазливых личиков довольно точно опознались детишками-наследничками, но вот в чем штука…

Если верить книге записей, то они выехали, чин-чинарем, на следующее утро после взрыва, оплатив номера и забрав свои вещи!

Агнешку Раванкруту, например, рассчитывала сама Глория и она же проверяла номера, на предмет оставленных вещей.

А у меня Раванкрута числилась в окончивших свое существование, вместе с амулетом Флокса.

«Отведя глаза» проверил книгу регистрации и скинул Заре, чтобы она, с утра, влезла в гостиничный комп, пошарилась там, мало ли…

Джин появилась внезапно, в миленькой тактической курточке-камуфляже, в лыжных штанах и теплых сапогах, так что мои мечты, что мы пройдемся пару кругов вокруг гостиницы и снова завалимся в кровать, развеялись прахом, как и приснопамятные наследники.

Помахав рукой оставшимся в гостинице, мы вышли на парковку и, пройдя почти ее всю, остановились у здоровенного, бело-зеленого юсовского «Хамви», брата того, который протаранил «Скорую помощь».

Джин продемонстрировала ключи и перебросила их мне, позволяя вести этот гроб с автоматикой…

Хорошо хоть пулемета на крыше не было!

Пока «хамвик» грелся, я удостоился чести быть еще раз расцелованным, а потом…

Потом Джин вытащила из внутреннего кармана залитый в пластик квадратик ярко-красного картона, с печатями, штампами и голограммами и прикрепила его на лобовое стекло.

- Поехали? – Она как-то мгновенно посерьезнела и тяжело вздохнула. – Или ты будешь спорить, что не хотел заглянуть в пещеру?

- Заглянуть?! – Я расхохотался. – Я намереваюсь там смачно пошариться!

- Я – тоже! – Джин потянулась на переднем сидении. – А потом вернуться и продолжить начатое с тобой, Иной.

Ну, кто же спорить-то будет с женщиной.

Иной, так иной.

Наверняка ведь на такое дело неподготовленную дуру не отправят, а уж о существовании действительно иных, кому надо – те знают.

Так что я просто нажал на газ и, выехав с парковки, покатился в сторону сияющих невдалеке, огней закрытой зоны, в которой хозяйничали вояки.

- На курорте столько «разных», что страшно становится. – Джин нашла в бардачке пачку сигарет с зажигалкой, прикурила сигарету сперва себе, а потом и мне. – Здесь что, слет нечисти?

- Слет был за пару дней до взрыва. – Признался я, открывая окно и выпуская синеватый табачный дым. – Сейчас все разбирают последствия этого слета.

- Не поделили что-то? – Милая, горячая и страстная Джин Хеер, капитан-инспектор «Интерпол», искоса поглядывала на меня, превратившись в хорошо вышколенного оперативника, ведущего допрос пока еще свидетеля.

Дружественного, свидетеля.

- Не знаю. – Я пожал плечами, восхищаясь собственным, все возрастающим умением врать и не краснеть при этом. – В пещере я еще не был, а очевидцы врут…

- Вояки тоже врут. – Джин поморщилась и сделала то, чего я искренне не понимал – выбросила окурок в окно! – Вояки, следаки – врут и не краснеют. Совсем как ты. Но ты хоть Иной, с тебя взятки-гладки.

Я только вздохнул.

Ну, врать я так и не научился, получается.

- Ты кто, Макс?

- Вампир.

«Хамви» проскочил один пост, второй, на третьем наш «вездеход» разве что не обнюхали, но корочки интерпола тоже могут творить чудеса.

После четвертого поста, уже почти у самой пещеры, нам пришлось приткнуть «Хамвика» на небольшой парковке, наспех сооруженной вояками из говна и палок.

Выбравшись из машины и галантно подав руку своей спутнице, огляделся по сторонам.

Место, как место.

Никаких могущественных эманаций, никаких флюидов и миазмов – ровный, снежный фон.

Холодно и уныло.

Представить себе не могу, что в этих местах, какой-то сумасшедший правитель умудрился построить самый натуральный горный аванпост и назвать его «гробницей Сумрака»!

Мало того, что построить, так втащить в эту пещеру самый натуральный алтарь, сделать систему арыков доставки жертвенной крови, а потом…

Все это забросить!

Совсем!

Профланировав мимо двух часовых, прикладывающихся по часам к заветным фляжкам с горячим кофейком, вошли в пещеру.

Н-да-а-а-а, не так я себе это представлял, чесслово, не так!

Вояки уже успели натаскать генераторов, протянуть освещение, накидать деревянных отмостков, укрепить стены и рассортировать каменюки по кучкам, доказывая, что «чем бы солдат не занимался, лишь бы заебался» - лозунг не только моей любимой армии.

Полуприкрыв глаза, отдался ощущениям.

Нет. Ничего. Совсем ничего.

- Нам в третью палатку. – Дернула меня за локоть Джин, потащив в нужную сторону. – В разговор не лезь, там моя юрисдикция!

Шмыгнув носом, согласно кивнул – раз твоя, так и беседуй, а я еще попринихиваюсь, может, чего и обнаружу!

В палатке было жарко!

Реально – жарко, градусов тридцать-тридцать пять, не меньше!

А ее обитатели никак не тянули на научных сотрудников.

Скорее они тянули пигмеев Африки, обряженных в военную форму лягушатников.

В общем, они смотрели, выпучив глаза на нас, а мы – на них.

И ни малейшего понимания творящегося не было ни них, ни у нас.

Пришлось давать задний ход и искать палатку с цифрой «3», а не лезть в третью по правой стороне.

Найдя взглядом искомую, белую цифру 3, теперь уже я дернул Джин за локоть, меняя курс.

В этой третьей палатке меня ждал сюрприз.

В ней тусовались существа, которых ни один вампир терпеть не может!

Как и они нас, в прочем.

Греческие «Дети Одиссея», смески полубогов, звериноголовых и прочих Медузо-Горгонистых отпрысков высшей расы, которые до сих пор кичились своими предками, хотя уже давным-давно от людей отличались лишь говнистым характером да некоторыми физическими усилениями, ценность которых нивелировалась нормальным экзоскелетом.

- Дитя Ночи! Здесь тебе не рады! – Амбальчик