Сестры ночи - Дженнифер МакМахон

– Ох, милая, – с печалью вздохнула она. – В одном ты права: оборотни действительно существуют. Твоя бабушка была одним из них.

– Нет, не может быть!

Как Ома могла рассказывать ей страшные истории об этих существах, если сама была такой же?

– Она не помнила, что случалось с ней после превращения, – с жалостью продолжала мама. С жалостью и состраданием. – Она приходила домой в рваной одежде и с кровью под ногтями, но понятия не имела, откуда все это.

У Роуз закружилась голова.

– А она… она не была опасна? Ты не боялась, что она навредит нам?

Роуз было так спокойно в объятиях Омы. От нее пахло мятными леденцами, ее голос убаюкивал.

– Нет, я из-за этого не переживала. Мама контролировала свое состояние – видимо, с возрастом это получается лучше. В качестве дополнительной меры предосторожности она принимала снотворное, которое не давало ей превращаться по ночам.

– И все-таки… приглашать в свой дом… – Роуз хотела сказать «чудовище», но не смогла произнести это слово. – Приглашать того, кто способен на подобные вещи…

– Оборотни умеют узнавать друг друга. Так сказать, «носом чуют». Вот я и позвала ее, чтобы Ома посмотрела, вдруг кто-то из вас двоих тоже оборотень. Она сказала, что вы обычные девочки, а значит, мы в безопасности.

– Но она ошибалась, – произнесла Роуз.

– Верно. Точнее, я думаю, она все знала, но солгала мне.

– Когда ты это поняла?

– Я забеспокоилась, когда ты сказала, что Сильви уходит по ночам. Я стала следить за ней и винила себя, когда обнаружила в башне тело Фентона, ведь я могла это предотвратить. Но я снова ошиблась. Я спрятала тело, смыла кровь и продолжила наблюдать за Сильви, а вчера открыто поговорила с ней.

– Она знала? Знала, что она такое?

Мама молча смотрела на Роуз в лунном свете, а затем ответила:

– Сильви не была оборотнем, Роуз. Оборотень ты.

– Ничего не понимаю. – Роуз упала на колени, обхватив голову руками. Боль волной разливалась по всему телу. Ее тошнило.

Слова мамы повисли в воздухе, и от ярких искорок боль стала только сильнее. Мама была маленькой и далекой, как будто она разговаривала с Роуз с самого конца длинного туннеля, и ее слова отражались эхом.

– Вчера я услышала, как вы ссоритесь, и побежала к башне. Вдруг раздался рык, и я увидела, как Сильви падает с крыши. К счастью, она умерла мгновенно.

– Нет! Она упала, но потом превратилась в мотылька и взлетела вверх!

– Я тебе уже говорила, что мотылек – вовсе не твоя сестра. Сильви сломала шею. Я не могла спасти ее и решила спрятать тело, пока не проснулся отец. Я отнесла ее в лес. – Сделав глубокий вдох, мама потерла глаза. – Сквозь деревья я увидела на крыше башни черную голову собаки с блестящей шерстью.

– Нет, – выдохнула Роуз.

– Вряд ли ты желала ей зла. Это был несчастный случай. Вы сцепились, ты начала превращаться, а сестра в испуге побежала и сорвалась.

– Но Сильви… – прохрипела Роуз. – Это она. Я видела ее. Видела оборотня…

А как же те странные сны, в которых она видела когти, клыки и кровь? С утра Роуз находила шерсть на подушке, а собственное тело казалось чужим. Она думала, что оборотень спит в соседней кровати, однако все было куда хуже. Монстр жил внутри нее самой.

Вот о чем ее предупреждала Ома, вот к чему хотела подготовить. Поэтому она проводила с Роуз, своей любимицей, так много времени. Они с Омой были одного племени.

Роуз выронила фонарик.

– Ома говорила, что обычно это передается через поколение и мне нельзя заводить детей. Но потом я встретила вашего отца, а он так хотел малышей.

– Папа в курсе? Он знает про оборотней?

Мама покачала головой.

– Я ничего не говорила – ни ему, ни кому-либо еще – и молила Бога о том, чтобы мне не пришлось об этом рассказывать. Когда он начал строить башню, я попросила его сделать тайную темницу, которая защитит оборотня от остальных людей и людей от оборотня, если вдруг кто-то из вас, девочек, им окажется. Я сказала папе, что темница придаст башне достоверности, и попросила построить ее в качестве особого тайного подарка мне.

Сейчас я отведу тебя туда и покажу эту комнату. Ты будешь там только по ночам, пока мы не придумаем другого способа помочь тебе… справляться с этим.

– Тайная комната? – спросила Роуз. Прямо как у Рапунцель, которую злая ведьма заточила в башне. Только мама не злая ведьма, и это не сказка.

– Я показывала ее Оме. Она пришла в ужас. Сказала, что ребенку там не место. Видимо, она солгала, чтобы защитить тебя. Я сама виновата. Если бы только…

Мама заплакала. От всхлипов содрогалось все ее тело.

– В том, что стало с твоей сестрой, я виню себя. Ты не в силах с собой справиться. Надо было остановить тебя. Уже двое погибли, и я уверена, что они не последние.

Двое погибли.

Двое.

– Фентон? – выдавила Роуз.

Мама кивнула.

– Нет. – Роуз отодвинулась в сторону. – Я не могла. Это Сильви. Я пошла за ней в башню. Я видела, как она превращается.

Мама покачала головой.

– Разве ты не знаешь, что Сильви делала в башне? Она проводила тут время с Фентоном.

– С Фентоном? Зачем?

– Девочка думала, что влюблена в него. Она во всем мне призналась, когда я спросила ее про ночные гулянья. Сказала, что уже несколько лет ходит туда с Фентоном. Они даже обнаружили тайную комнату, только не поняли ее назначения. Сильви спросила меня про темницу, а я ответила, что впервые о ней слышу. В общем, поначалу Сильви с Фентоном просто сидели в башне и болтали ночами напролет, а со временем эти встречи приобрели… романтический характер. Они планировали вместе сбежать в Калифорнию.

– Но Сильви…

– Сильви больше нет, Роуз. Я похоронила ее там, где никто не найдет. Нам не нужно никаких расследований, иначе семейный секрет раскроют и я не смогу тебя защитить.

Роуз уронила подбородок на грудь и заплакала. Мама стала неуверенными движениями поглаживать ее по спутанным волосам.

– Знаю, трудно поверить, но все будет хорошо. Бабушка научилась сдерживать себя с помощью успокоительных; можем попробовать то же самое и с тобой. Мы что-нибудь придумаем, Роуз.

В тот миг весь мир для Роуз перевернулся.

– Ты сможешь жить нормальной жизнью. Одну дочь я уже потеряла. Я не хочу потерять вас обеих.

В мамином взгляде Роуз видела страх, жалость и что-то еще – отвращение. Как бы мама ни старалась, она никогда не простит ее. Сильви останется хорошей девочкой, прекрасным мотыльком с блестящими бледно-зелеными крылышками, а Роуз, пусть ее запрут в темнице или станут пичкать лекарствами, всегда будет чудовищем.