Режим черной магии - Ким Харрисон

Ноздри защекотал запах свежего кофе, и сон сменился полудремой. Я и лежала в ней, в тепле, довольная, ощущая на шее шерсть. Теплота и довольство мне нравились, но их уже так давно не было, что их присутствие само по себе настораживало.

Сделав глубокий вдох, я вынырнула из сна, села одним движением, прижимая к себе плед Ника. «У Ника дома», — подумала я, чувствуя, как успокаивается пульс, и слушая тиканье четырех пар настенных часов. За жалюзи висел ночной мрак, комнатные растения в углу кухни ярко освещали направленные лампы. Я проспала четыре часа.

Мое внимание обратилось к кухонному столу, где на стуле висели плащ и жилет Пирса — а его самого не было.

Инстинкт заставил меня обернуться к нему — он стоял у книжных полок, выхваченных из полумрака комнаты такой же лампой. Далекий ритмический стук дал мне понять, что в стрип-клубе кипит жизнь, но стук этот был приятен, вроде сердцебиения гиганта. Кинжал, который Ник положил на верхнюю полку, лежал у Пирса поперек ладоней, и покрывающая клинок зеленовато-черная дымка доходила ему почти до локтей. Это была аура Пирса — он, очевидно, делал что-то очень мощное, раз она стала так видна. Но сам он ее вряд ли видел. Таково свойство аур вообще. Я своей тоже не вижу, кроме как ее отражения, когда я ставлю круг или швыряю в кого-нибудь заряд лей-линейной энергии. Не знаю, что делал Пирс, но похоже, использовал какую-то лей-линию.

— Я слушал, как ты просыпаешься, — сказал он книжным полкам, не оборачиваясь. — Слышать есть поистине великое удовольствие. Я хочу сказать… слышать — приятно, да?

Свечение вокруг рук у него моргнуло и обновилось. Я с улыбкой спустила ноги в носках на пол и потянулась, потом снова надела сапоги. Пришла мысль позвонить Айви и Дженксу — и ушла тут же. Если бы что-то переменилось, они бы позвонили сами.

— Хорошо, — подтвердила я, зевая.

Странно, что именно здесь, у Ника, я смогла найти отдых, связанный лишь с ощущением безопасности, но так вышло. У этого вора жилище защищено сильнее, чем у параноика с манией величия. Не могла не поинтересоваться молча, что подумал обо мне Пирс, повидав моего бывшего. Не то чтобы это было мне небезразлично, но Ник — мерзость. И я в некотором замешательстве смотрела, не появились ли в Пирсе признаки отстранения.

Но он был поглощен своим занятием, стоя перед книжными полками с ножом на ладонях, на краю подсвеченного лампой пятна. Рубашку он вытащил из штанов, на лице показалась щетина. Впервые я видела его растрепанным.

— У тебя уютный вид, — сказала я, вздохнув.

— Сейчас никто уже не прилизывается, — ответил он. — Чего же мне стараться?

Это было на него не похоже, и я встала, подошла к окну, подняла шторы — у некоторых машин были включены фары.

— Трент за собой следит, — возразила я, опуская шторы и поворачиваясь. — Ты вообще не спал, что ли?

Все так же рассматривая книги, Пирс потер щетину на подбородке.

— Ты собираешься звонить Алу?

Я кивнула. До заката солнца в Сан-Франциско оставалось еще часа два. Достаточно времени позвонить Алу и попытаться его уговорить выполнить нашу сделку. Но больше всего на самом деле мне сейчас хотелось есть.

— А как у тебя получается такой отдохнувший вид? — спросила я, подходя ближе. Зеленое свечение вокруг его рук угасло. — Вряд ли ты много спал.

— Наверное, поскольку я столько лет пробыл мертвым, мне сна нужно немного.

Глядя на него, я осторожно вынула нож у него из рук. Потемневший металл был теплым, ощущался почти как замазка, но ощущение это быстро прошло, остался только холод серебра.

— Жутковато, — сказала я, пытаясь разобрать слова гравировки вокруг рукояти. — Что тут написано? — Пирс замялся, и я прищурилась: — Только не говори, что не можешь прочесть. Не поверю.

Он неловко замялся — я поймала его на мысли мне соврать.

— Это деликатный вопрос, — сказал он наконец, и я подбоченилась одной рукой, другой небрежно держа нож наискось. — Слов я произносить вслух не буду, — сказал он, следя за ножом, которым я поводила в воздухе. — Я не склонен к излишней осторожности, но это арканы, черная магия. И я не могу сказать с уверенностью… что именно она делает. Чары очень долгое время назад истрачены.