Демон отверженный - Ким Харрисон

На лице Айви не отразилось ничего. Я смотрела на нее в упор, зажимая пальцами другую руку, пока та не стала пульсировать болью. Помоги мне бог, я привязана. Я привязана к убийце Кистена, и я даже этою не знала. Что я еще забыла? Что еще таится в моих мыслях, готовое меня сокрушить?

Айви шевельнулась.

— Стой там! — крикнула я, и сердце дало перебой. — Не трогай меня!

Она застыла. Во мне реальность боролась с ложью, которой я себя обманывала. Язык ощупывал изнутри губу, страх взметнулся снова, когда я нашла крошечный, почти исчезающий шрам. Я привязана. Меня кто-то привязал к себе.

Затошнило так, что показалось, будто сейчас вывернет.

— Рэйчел! — позвала Айви, и я посмотрела на нее.

Она вампир. Я упала, оказывается, и даже не почувствовала, как шлепнулась мордой о землю.

От ужаса я вскочила, забилась, пятясь, в угол, прикрывая рукой шею, чтобы спрятать от Айви свою кровь. Меня привязали. Я кому-то принадлежу.

От моего страха у Айви почернели глаза, она задышала тяжело, прижимая кулаки к бокам.

— Рэйчел, все в порядке, — сказала она низким горловым голосом. — Ты не привязана, я это ощущаю.

Она шагнула вперед, я выбросила перед собой руку:

— Не подходи!

— Да я же могу определить, черт побери! — крикнула она, потом заговорила тише: — Я тебя не укушу. Посмотри на меня, я же не тот вампир. Рэйчел, ты не привязана.

Страх пронизывал меня скользкими волокнами, как паутина, и я пыталась с ним совладать. У меня под пальцами стучал мой собственный пульс. Это же Айви, только Айви. Но она шагнула вперед — и моя воля не устояла.

— Стой, я сказала! — крикнула я, вжимаясь в угол.

Она мрачно мотнула головой и сделала медленный, осторожный шаг вперед.

— Стой! Стой, а то плохо будет! — закричала я почти в истерике.

Линию я отпустила, но могу ее найти снова. Могу взять из нее энергию и бросить против Айви. Я пыталась так ударить убийцу Кистена, и этот вампир меня привязал. Привязал, и теперь я готова приползти к нему, умоляя пустить мне кровь. Помоги мне боже, я стала чьей-то тенью!

У Айви дрожала рука, слезы текли по ее точеному лицу, но она подняла руку и положила пальцы мне на плечо. Ее аромат накрыл меня с головой, а прикосновение ее проникло глубже моей разорванной памяти, прямо в сердцевину моего существа, и ужас мой развеялся, как легкий туман. Это же Айви, Айви, а не мой неизвестный мучитель. Она не собирается меня убивать. Это же Айви.

Я разрыдалась. Глубокие всхлипывания сотрясали меня. Я привязана убийцей Кистена. Он поманит пальчиком — и я буду умолять его, извиваясь на полу. Упала — и даже не видела ямы. Какая же я была дура, я играла с вампирами. Я думала, что смогу уберечься — но все бесполезно. Я не хотела этого, но это случилось.

— Рэйчел, ты не привязана! — Айви меня слегка встряхнула. — Иначе бы я учуяла, точно тебе говорю. Убийца Кистена, быть может, пытался, но не получилось. Я бы почувствовала. Да слушай, что я тебе говорю! Ничего с тобой не случилось!

У меня перехватило дыхание, и я попыталась не рыдать.

— Я не привязана? — спросила я, ощущая во рту соленый вкус собственных слез. — Ты уверена?

Господи, сделай, чтобы это было правдой! Дай мне вторую попытку. Я обещаю, я буду, буду хорошей!

С тихим вздохом Айви обняла меня. Притянула к себе и стала укачивать в нашей освещенной синим кухне, как укачивают ребенка.

— Ты не привязана, — шептала Айви, и я рыдала от счастья ей в плечо, начиная в это верить. — Но я найду того, кто с тобой это сделал, и этот гад будет на коленях перед тобой ползать, вымаливая прощение.

Я вцепилась как в соломинку в ее шелковый серый голос, оттаскивающий меня от края. Уверенность и горячая злость ее прорезали мое смятение — я почувствовала, что не одна. Айви мне поможет. Она сказала, что я не привязана, и в это надо верить. Меня наполнило благодарностью, мышцы отпустило. Айви это почувствовала и перестала меня укачивать.

И вдруг я поняла, что я стою у себя в кухне, и Айви меня обнимает. Ее давление на мой бесхозный шрам ушло, и я стояла, ощущая ее силу, ее тепло, ее решимость меня защитить. Я подняла голову — карие глаза Айви, полные слез, смотрели в мои. В них было общее со мной страдание, и только сейчас я могла хотя бы начать понимать ее.

Я облизала губы, пытаясь разобраться, что я чувствую.

— Спасибо тебе, — сказала я, и у нее вдруг расширились зрачки. Будто электрическая искра пронзило меня потрясение.

Но тут застрекотали крылья пикси, и мы повернулись к коридору. Оттуда влетел Дженкс.

— Ох, прости! — выдохнул он, волоча полный флакон. — Я опоздал?

Я глянула в открытый буфет с амулетами, потом на флакон в подрагивающих руках Дженкса. От входа в церковь донесся встревоженный голос Кизли:

— Рэйчел, что у тебя там?

Я протянула руку остановить его, крикнула: «Дженкс, не надо!» — решив, что Кизли зарядил флакон зельем, но тут Айви подняла голову — и Дженкс быстренько сделал заднее сальто.

Все зелье пришлось Айви в лицо. Глаза у нее остекленели, и она рухнула плавно и красиво, как выстиранное белье с перерезанной веревки.

Я подхватила ее под плечи и осторожно опустила на пол. Дженкс плеснул неким утихомиривающим зельем, с которым мы экспериментировали, но бессознательного состояния не должно было быть. Зелье было куда сильнее, чем нужно.

Дженкс влетел между нами, крылья слились в прозрачный круг, и он повис перед ее уснувшим лицом. Новый укус ярко выделялся, и я подумала о своем и почувствовала впервые нечто вроде стыда. О господи, не буду я так больше делать, не смогу. Я рискнула всем. Нет, должен быть способ получше.

— Она без сознания, дышит, — сказал Дженкс, и я с облегчением вздохнула. Модифицировать чары — штука рискованная. Вполне могло у Айви сердце остановиться.

— Слишком оно сильное, — сказала я, радуясь, что на меня ничего не попало. — Она не должна была терять сознание.

Вспомнив Кизли, я огляделась и увидела его в дверях — неловкого и смущенного, в тонкой коричневой пижаме.

— Что с тобой? — спросила я у него.

— Со мной — ничего. Не меня же кусал вампир, — ответил он, разглядывая мою шею, и я нарочно не стала ее прикрывать. — Дженкс сказал, что твоя соседка потеряла голову.

Воспоминание последних десяти минут ударило меня так, что я покачнулась. Я думала, что меня привязал к себе убийца Кистена. Я могла… я могла бы оказаться привязанной к его убийце.

— Я немножко не в форме, — сказала я. У меня кровь капала к коленям. Голова кружилась. Я сделала глубокий вдох, мышцы расслабились, тело стало скользить вниз. Я тупо смотрела в пол.

— Эй! — воскликнул Кизли. Вдруг меня обняли его худые руки, и он попытался положить меня на пол, не сгибая артритных коленей.