Тёмная лощина - Брайан Кин

— Теперь ты веришь? — спросил Мерл.

Клифф пожал плечами.

— Дневник довольно убедителен. Он написал это двадцать лет назад, но многое совпадает с тем, о чем говорили вы. Флейта. Плита. Хайлиниус — та же самая… тварь. Он заполучил жену и дочерей того парня, а сейчас — Шелли, Лесли, Шеннон и жену Уоллеса. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я верю.

Мерл хлопнул его по плечу.

— Рад, что ты с нами.

— Что ж, — сказал Дейл, — теперь, когда мы все на одной волне, что нам делать? Не хочу этого говорить, но вряд ли дневник пропавшего убийцы потянет на весомое доказательство, а нам нужно убедить Рамиреса, что мы не сумасшедшие.

— Да, — согласился я, — но, по крайней мере, теперь мы знаем, с чем столкнулись. Мы больше не гадаем. Ле Хорну удалось сковать деревья в лощине и превратить Хайлиниуса в камень. Но пошел дождь и смыл магический круг, прежде чем он смог придумать более постоянное решение. Деревья освободились. Каким-то образом они переместили настоящую лощину, плиту и всё остальное в другую часть леса.

— Но лощина-то всё еще там, — сказал Клифф. — Мы ее видели, когда подъехали. Как она может быть в двух местах одновременно?

— Другие деревья, — предположил Мерл. — Ле Хорн много говорил о том, что вещи переходят из одного мира в другой. Что, если эти «деревья» заменили себя другими?

— Имеешь в виду, что они перенеслись в другую часть леса? Поменялись местами с обычными деревьями?

— Почему бы и нет? — Мерл встал и отряхнул штаны. — Это так же реально, как и всё, что мы сегодня узнали.

Клифф пожал плечами.

— Смысл есть.

Я продолжил.

— Итак, всё это время они прятались в лесу. Иногда убивали кого-то. Это объясняет пропавших без вести. Но по большей части они скрывались. Возможно, они двигаются во время охотничьего сезона, когда в лесах полно людей, поэтому их и не обнаружили. Пока Шелли не подошла и не разбудила сатира… ну, мы знаем, каким способом.

Клифф кивнул.

— Оральным способом, — усмехнулся он.

— Но почему Шелли? — спросил Дейл. — И почему сейчас? В этом нет никакого смысла.

— Я не знаю, — признался я. — Может, оказалась в нужное время в нужном месте. Может, парад планет, или какая-нибудь звезда активизировалась. В конце концов, за двадцать лет заклятие могло просто выветриться. Я слышал флейту еще до того, как Хайлиниус вернулся к жизни. Может быть, он послал ментальный зов или что-то в этом роде.

Я вспомнил свою неудавшуюся попытку залезть в трусики Бекки Шрам в старшей школе, когда мы услышали что-то в лесу. Теперь я догадывался, что это было и как нам повезло. Что, если бы наша подростковая похоть действительно его пробудила? Если бы это я запустил чудовищную цепь событий?

Мерл покачал головой.

— Чем больше ответов, тем больше вопросов.

Дейл встал, поморщившись от хруста в коленях. Он был бледным и выглядел усталым. Я поймал себя на том, что беспокоюсь о нем. О всех нас.

— К черту вопросы, — сказал Клифф. — Всё, что нам нужно — повторить заклинание, превратить ублюдка обратно в статую и расколошматить на мелкие кусочки.

— Легко, — прошептал Мерл.

Клифф кивнул.

— Так чего же мы ждем?

— Ты знаешь латынь? — спросил Дейл. — Заклинание на латыни. И кроме того, в дневнике не сказано, какое именно заклинание использовал Ле Хорн. Их там сотни в этой, как ее, «Демоночертбыеепобрал». Толстая книга. Мы можем изучать ее хоть до следующей недели, и всё равно не будем уверены. И мы знаем, чего может стоит ошибка.

Я встал.

— Серебро. Серебряный нож Ле Хорна сработал против деревьев, и он верил, что он сработает и против сатира. Я так скажу: стоит попробовать.

— Где возьмешь серебро? — спросил Клифф.

— У Тары есть серебряные серьги и другие украшения. Можем использовать их.

Дейл кивнул.

— У Клодин тоже.

Клифф рассмеялся.

— Собираешься осыпать его драгоценностями?

— Нет, — сказал я. — Но мы могли бы зарядить украшениями пистолет.

Дейл покачал головой.

— Не получится. Ствол разорвется, а стрелку рассечет лицо и оторвет пару пальцев. Металлы разные, в контакт вступают с большой силой. Мы так скорее сами себя убьем, чем навредим Хайлиниусу.

Мерл взволнованно хлопнул в ладоши.

— Нашел!

— Что нашел? — ухмыльнулся Клифф. — Герпес или мандовошки?

— Дробовик, — сказал Мерл, игнорируя его. — Мы разрежем верхнюю часть патрона, вытащим дробь, оставим вату, заменим дробь серебром и запечатаем с помощью скотча. У меня есть двустволка.

— У меня тоже есть дробовик, — сказал Дейл.

— Клейкая лента? — я засомневался. — Сработает?

Мерл усмехнулся.

— Скотч — это чудо современной науки. Может делать всё. Шутки в сторону. Мой друг как-то раз порезал ногу циркуляркой. Почти до кости. Он перевязал ее клейкой лентой, пока добирался до больницы. А я однажды так бородавку удалил.

Я подмигнул ему.

— Мерл Лафман, первосвященник культа клейкой ленты. Давайте помолимся.

— Эй, — сказал он, улыбаясь, — я правда верю в нее.

— Личное пау-вау?

Мерл подумал, прежде чем ответить.

— Да. Думаю это так.

— На самом деле, — сказал Дейл, — это неплохое сравнение. Мы ни черта не смыслим в магии из этих старых книжек, так, может, нам использовать свою магию? Что есть волшебство? Всего лишь структура убеждений, народные средства и сказки. Люди попросту верили, что некий ритуал может защитить их или исцелить. Возможно, нам стоит использовать собственные убеждения — вроде веры Мерла в клейкую ленту. Может выйти хорошая магия.

Я пожал плечами.

— Всё возможно. Что еще у нас есть?

— Мое обручальное кольцо, — сказал Дейл. — Я люблю Клодин, и с тех пор, как мы поженились, я никогда не снимал его. Даже когда плавал. Около двадцати лет назад я попал в аварию, и парамедики собирались срезать его с пальца, но я не позволил. Я верю в то, что олицетворяет это кольцо. Хайлиниус покусился на Клодин. Это кольцо — источник силы. Мой талисман против него.

Я понял, к чему клонит Дейл и придумал свое пау-вау.

— Большой Стив. Ле Хорн писал, что собаки близки к Богу. Я всегда думал так же. Большой Стив поддерживает меня, и он такой же участник этой истории, как и мы. Может, даже больше. Он в этой заварушке с самого начала. Я черпаю силу у своего пса.

Дейл и Мерл кивнули.

— И если мы используем серебряные украшения Тары и Клодин, — добавил я, — это тоже должно как-то помочь, верно? Они ведь тоже испытали на себе влияние сатира.