Чернее черного - Хилари Мантел

Она проследовала за Колетт и взобралась в фургон; тонкие металлические ступеньки прогибались под ее весом и, щелкая, возвращались на место.

— Это моя подруга, — сообщила Колетт.

— О, привет, — поздоровалась Сюзи.

Лицо ее словно говорило, мы не одобряем друзей. На несколько минут она оставила их одних. Она достала тряпку и принялась вытирать пыль с образцов ящиков и дверок буфета, двигая их туда-сюда по демонстрационному стенду со звуком, напоминающим скрежет гигантских зубных протезов. Она сдула пыль с образцов ковров, нашла пятно чего-то мерзкого на стопке линолеумных плиток, поплевала на него и поскребла ногтем.

— Как насчет кофе? — спросила Колетт. — Мы сюда не от нечего делать пришли.

— У некоторых хобби такое. Объезжают новостройки по воскресеньям, сравнивают цены? С друзьями?

С Гэвином у меня до этого так и не дошло, подумала Колетт. Она попыталась представить, какой была бы их жизнь, если бы они собрались обзавестись детьми. Она бы спросила у него, какую кухню ты хочешь? А он бы ответил, смотря из чего выбирать. Она бы показала на образцы ящиков и дверец, а он бы спросил, разве они кухонные? А когда бы она ответила «да», он бы сказал, да любые.

Но здесь Элисон, она изучает план «Фробишера», ведет себя как нормальный покупатель. Сюзи отложила тряпку и, не оборачиваясь, медленно направилась к конторке. Эл подняла глаза.

— Он крошечный, Кол. С этими комнатами ничего не сделаешь, собачьи конуры, а не комнаты. — Она протянула листовку обратно женщине. — Нет, спасибо, — отрезала она. — У вас побольше ничего нет? — Эл закатила глаза и сказала Колетт: — И вот так я всю жизнь, да?

— Кто из вас покупатель, дамы? — осведомилась Сюзи.

— Мы обе.

Сюзи отвернулась и схватила кофейник с плитки.

— Кофе? Молоко и сахар? — Оборонительно держа кофейник перед собой, она широко улыбнулась. — Конечно, — сказала она, — Ну да, конечно. Мы не ханжи. Совсем нет. Вовсе даже напротив. Мы ходили на тренинг. Мы приветствуем разнообразие общества. Того особого общества, что возникает везде, где вырастают дома «Галеон»?

— В смысле, вовсе даже напротив? — спросила Колетт.

— В смысле, вообще никакой дискриминации?

— Сахару не надо, спасибо, — сказала Эл.

— Но вы получили бы премию? В смысле, если бы мы оказались лесбиянками? Которыми мы, кстати, не являемся. Вы получили бы дополнительный процент?

Тут по лестнице поднялась нормальная пара.

— Привет? — крикнула им Сюзи так тепло, что они едва не скатились от страха обратно вниз. — Кофе? — пропела она. Пара капель из наклоненного кофейника растеклась по чертежам «Фробишера» поносной лужицей.

Элисон отвернулась. Ее щеки горели бордовым. Колетт бросилась к ней:

— Плюнь ты. Это же Суррей. У них мало геев и их легко расстроить.

Она подумала, если бы я была лесбиянкой, надеюсь, я бы выбрала подружку постройнее.

— Мы можем вернуться позже? — спросила Элисон. — Когда здесь появятся дома.

— На половину участков уже заключены предварительные договора, — холодно ответила Сюзи.

Колетт отвела ее в машину и выложила карты на стол. Это превосходный участок застройки. Она почитала и все выяснила. Удобная транспортная сеть, первоклассное медобслуживание и есть где провести досуг.

— Какой еще досуг? — возразила Эл. — Это поле. Здесь ничего нет. Никакого обслуживания, ни первоклассного, ни второсортного.

— Включи воображение.

— Всего этого даже на карте нет, правда?

— Со временем карту перечертят.

Она примирительно коснулась руки Колетт.

— Нет, я, напротив, к тому, что мне это нравится. Мне нравится жить нигде. Как скоро мы сможем переехать?

— Месяцев через девять, я думаю.

Элисон замолчала. Она предоставила Колетт карт-бланш в выборе места. Главное, подальше от моего старого дома, сказала она. Подальше от Олдершота. Подальше от ипподрома, от собачьих бегов, от военной базы, верфи, от стоянки грузовиков и специализированных клиник. Подальше от запасных путей и амбаров, от таможенных складов и пакгаузов; и чтобы рядом не было ни открытого рынка, ни закрытого рынка, ни ателье нелегалов, ни автомастерской, ни тотализатора. Колетт сказала, я думала, ты сможешь выбрать с помощью своего дара — возьмешь карту, помашешь над ней маятником. О боже, нет, возразила Элисон, если бы я так сделала, мы бы, наверное, оказались в море.

— Девять месяцев, — сказала она. — Я надеялась разобраться с этим побыстрее.

Она вспомнила о Дине, об Айткенсайде и обо всех остальных и задумалась, что будет, если Моррис притащит их домой и они засядут в Уэксхэме. Представила, как они бродят по кварталу и заявляют о своем присутствии: переворачивают мусорные баки, царапают машины жильцов. Соседям неведома природа ее ремесла, она смогла утаить от них, чем занимается. Эл представила шепотки за спиной. Представила собрание жильцов, которое устраивают раз в полгода. На нем обсуждались, мягко говоря, наболевшие вопросы: кто двигает мебель по ночам, почему ковер на лестнице обтрепался так быстро? Она представила, как они ворчат, говорят о ней, выплевывают злобные и мутные обвинения. А потом ее уговорят извиниться, хуже того — уговорят попытаться объяснить.

— Что ж, ничего не поделаешь, — вздохнула Колетт. — Если ты хочешь новостройку, быстрее у нас не получится. Если только мы не купим что-нибудь, что больше никому не нужно.

Элисон поерзала на сиденье.

— А почему бы и нет? Мы ведь не обязаны хотеть то же, что и все?

— Отлично. Если ты готова довольствоваться оригинальным маленьким домиком рядом с помойкой. Или участком рядом с шоссе, где машины шумят днем и ночью.

— Нет, такого нам не надо.

— Элисон, может, на сегодня хватит? Ты просто не в настроении, верно? Ведешь себя как ребенок.

— Извини. Все из-за Морриса.

— Отправь его в паб.

— Пыталась. Но он говорит, что здесь нет паба. Он все время болтает о своих приятелях. Похоже, разыскал еще одного. Не могу разобрать имя. Хотя, стой. Тихо, Кол, он сейчас появится.

Явился Моррис, шумный, наглый, возмущенный.

— Что, мы собираемся жить посреди чиста поля? Я не буду здесь жить.

— Погоди-ка, — произнесла Эл, — он сказал кое-что интересное. — Она замолчала, прижала руку к животу, словно настраивая Морриса. — Прекрасно, — сказала она, — если так, ты знаешь, что делать. Посмотрим, сможешь ли ты найти дом получше. Не ты, Кол, я говорю с Моррисом. Кстати, с чего ты взял, что я хочу, чтоб ты переехал со мной? Ты мне не нужен. Ты у меня вот где! Пшел вон!

Последнюю фразу она выкрикнула, глядя в лобовое стекло.

— Ш-ш-ш! Тише! — возмутилась Колетт. Она обернулась через плечо, чтобы убедиться, что никто на них не смотрит.