Стисни зубы и умри - Лорел Гамильтон

- Я никогда не думала об этом в таком ключе, но я считаю, что ты прав. Но Рафаэль и Рис, король лебедей, не стали бы следовать за ним, если бы он того не стоил. Они не были связаны с Химерой. Даже такая храбрость и самопожертвование не убедили бы их.

- Нет, Мика хороший лидер, в общепринятом понимании этого слова. Он принимает правильные решения и хорошо разбирается в человеческой политике.

Он говорил так разумно... Это вселяло в меня надежду.

- Это так.

- Я - не хороший человек, Анита, не такой, как он.

- Большинство людей не похожи на него, - заметила я.

- Он так же хорош в постели, как хорош в политике?

- Что? - я не поверила своим ушам.

- Он лучше в постели, чем я, да?

Я уставилась на него.

- Не делай этого.

- Да или нет?

- Хейвен, не надо...

- Просто ответь! - закричал он.

Я так не хотела этого делать, но...

- Да.

- Потому что он больше.

- Нет, это не из-за размера. Он не намного больше, чем ты. Все дело в том, что он слушает в постели. Если я прошу тебя что-то изменить, ты ведешь себя так, словно это критика. А это не так. Просто иногда я хочу нежности, иногда - грубости. Я не хочу получать одно и то же каждый раз, когда я занимаюсь любовью.

- Я никогда не был с женщиной, которая хочет так много разных вещей в постели.

Я пожала плечами.

- Секс - мое единственное хобби. По крайней мере, так говорят мне друзья.

- Это - не хобби, Анита, это - твоя страсть. Ты любишь секс по-настоящему. Больше, чем любая женщина, с которой я когда-либо был. Сейчас я вспоминаю и удивляюсь тому, как много стриптизерш и других женщин притворялись в постели со мной так же, как они делали это на сцене. Они все хотели чего-то от меня. Оплатить их квартиру, купить им одежду, ювелирные украшения... Но ты ничего от меня не хочешь. Я не могу купить тебе ничего, что ты не способна купить сама.

- Это не имеет ничего общего с тем, чтобы покупать мне вещи, Хейвен.

- Жан-Клод каждую неделю дарит тебе розы.

- Я тоже покупаю ему подарки, - заметила я.

- Ты даришь большинству своих мужчин цветы и ювелирные украшения, Анита. Совсем как парень.

Обдумав это, я снова пожала плечами.

- Может быть, я не знаю. Я никогда не понимала, почему все подарки должны быть односторонними.

- Ты не позволяешь мужчине быть мужчиной, Анита. Ты отбираешь это у нас.

- Я не понимаю, о чем ты, - сказала я, и я действительно не понимала.

- Я мог бы жить с другими мужчинами, но не с другими львами, Анита. Ты понимаешь, насколько слабым я начинаю выглядеть по сравнению с другими самцами? Я даже смог бы ужиться с твоим чертовым Пейном или Джесси. Но Ноэль и Тревис? - он встал, и его сила заполнила комнату, как будто кто-то повернул термостат на бойлере.

- Первый раз с Ноэлем был прошлой ночью, Хейвен. Клянусь.

- Я тебе не верю.

- Ты должен быть в состоянии отличать правду ото лжи, Хейвен.

Он покачал головой.

- Я больше не могу это делать. Словно мой собственный гнев ослепляет меня.

- Единственный лев, кроме тебя, с которым я спала - это Никки.

- Почему тогда ты не дашь нам побороться за тебя? Боишься, что я его убью?

- Боюсь, что один из вас убьет другого, и это будет моя вина.

- Мы львы, Анита, не люди. Ты должна позволить нам быть львами.

- Что это значит? - спросила я.

- Это значит, что у прайда один Рекс и одна Регина. Ты не можешь держать и Ника, и меня. Ты не можешь трахаться с самыми слабыми львами в моем прайде, и не трахаться со мной.

Я отказалась от попыток объяснить, что до вчерашнего вечера не прикасалась к Ноэлю или Тревису. Я давно поняла, что практически невозможно доказать, что ты чего-то не делал, особенно если кто-то уверен, что ты это делал. Презумпция невиновности работает только в суде, да и то у каждого судьи свои убеждения. Мы все любим судить.

- Что необходимо для того, чтобы ты взяла меня обратно в свою кровать?

Мы слишком быстро переменили тему.

- Я думала, мы тут ссоримся.

- Да, но ты не склонна к сексу после ссоры. Если ты злишься на кого-то, ты просто продолжаешь злиться. Все, что я знал о женщинах и свиданиях, с тобой просто не работает. Так скажи мне, что работает. Расскажи мне, как заполучить тебя.

Я сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула.

- Это не имеет ничего общего с победой, Хейвен. Я - не приз, чтобы меня выигрывать. Я - не принцесса, которую необходимо спасать от дракона. Я - принц, и я убиваю своих монстров. Ты должен с этим смириться.

- Я понял это в тот день, когда ты сражалась против меня рядом с другими мужчинами. Я выучил урок вчера вечером, когда ты проткнула меня ножом с серебряным лезвием. Если бы вы с Жан-Клодом не высвободили столько энергии, я бы до сих пор валялся, - он изучал мое лицо, и от его серьезности мне захотелось отвести взгляд. Но я этого не сделала. Если он мог чувствовать это, я могла на него смотреть. - Ты бы действительно убила меня, чтобы Ноэль выжил?

- Мы должны защищать тех, кто слабее нас, - сказала я.

- Означает ли это "да"? Ты убила бы меня, чтобы спасти Ноэля?

- Хорошо. Да, - бросила я.

- Он лучше меня в постели?

- Я повторяю еще раз. Я не знаю. Я не спала с ним, и я до сих пор не знаю. Я сомневаюсь, что он был бы так же хорош. Он слишком мягкий. И я предпочитаю, чтобы у моих мужчин было больше жизненного опыта.

- Я слышал, у Натаниэля было полно опыта.

- Ты собираешься тыкать меня носом в прошлое Натаниэля?

- Если бы ты была парнем, я бы сказал, что любовь всей твоей жизни была шлюхой.

- Я знаю, кем он был и как зарабатывал на жизнь, когда я его встретила, - проговорила я.

- Видишь? Парень был бы вне себя от ярости, даже если бы знал. Ты не даешь мне быть мужчиной, но, в конце концов, ты тоже не мужчина.

- Иди нахуй, - сказала я, идя к двери. Я не отвернулась от него, но с меня было достаточно.

Хейвен внезапно догнал меня. У меня было достаточно времени и скорости, чтобы увернуться, но он схватил меня за запястье. В итоге я пыталась уйти, а он удерживал меня за руку. Его сила прошлась по моей коже горячим потоком, который заставил меня задохнуться, а мою львицу - посмотреть вверх темными, янтарными глазами. Она зарычала, и рык вырвался из моего горла и слетел с моих губ.

Он прикрыл веки, и волна дрожи прошла по его телу. Когда он открыл глаза, они уже были львиными, янтарными.