Буря столетия - Стивен Кинг

Молли становится на колени перед Ральфи, как недавно передПиппой, и тут впервые замечает, что у него в руках – изящный замшевый мешочек.

– Что это, Ральфи?

– Это подарок. Он мне дал подарок. Вот почему я думаю, чтоон не плохой, как плохие люди в телевизоре. Они не делают детям подарки.

Молли смотрит на мешочек, как на бомбу, но остается ласковойи спокойной. Ей нельзя иначе. Ральфи не понимает, в чем тут дело, но видитокружающие его лица и ощущает атмосферу в комнате. Бедный мальчик готоврасплакаться.

– Что это? – Молли берет мешочек. – Дай-ка маме посмотреть…

– Не открывай! – кричит Джоанна Стенхоуп на грани истерики.– Там может быть бомба, она может взорваться!

– Спокойно, Джо! – останавливает ее Джонас. Но поздно.Кто-то из детишек – Хейди и, кажется, Салли – начинает хныкать. Взрослыеотступают на шаг назад. Мы видим, как в комнате нарастает безобразная истерика.Но, учитывая все обстоятельства, кто же может упрекнуть этих людей за некоторуюнервозность?

– Не надо, не надо, Молли! – говорит Кэт. Молли смотрит намешочек. Он провисает, как капля, оттягиваемый тем, что там внутри. Кажется,Молли касается его дна.

– Мам, ты не бойся, – говорит Ральфи. – Там ничегострашного.

– Ты знаешь, что там, Ральфи? Ты смотрел?

– А как же! Мы с мистером Линожем даже сыграли в игру. Онсказал, что они особые, самые особые в мире. И еще сказал, что я должен имиподелиться, потому что они не только для меня, они для всего острова!

Молли берет мешочек. Когда она начинает развязыватьгорловину, вперед выходит человек, у которого под спортивной курткой видачерная блуза с круговым воротником. Это Боб Риггинс, священник.

– Я бы не стал открывать это, миссис Андерсон, – говоритпреподобный Боб Риггинс. – Учитывая сон, который все мы видели в эту ночь, ивозможное естество этого… этого человека…

– Да, вы бы, наверное, не стали, преподобный Риггинс, – недает ему договорить Молли. – Но поскольку этот человек дважды трогал моего сынасвоими грязными лапами…

Она открывает мешок и заглядывает внутрь. Остальные смотрят,затаив дыхание. Молли видит рядом с собой детскую шапочку и высыпает тудасодержимое мешка.

– Ух ты, класс! – восклицает подошедший посмотреть ФрэнкБрайт.

Это восклицание неудивительно: такой подарок понравитсялюбому ребенку. Камера показывает нам его поближе. В шапочке лежит с десятоккамешков, гладких и круглых, как стеклянные. Все они белые, кроме одного. Этотодин – черный с прожилками красного, и это не может не напомнить нам глаза Линожа.

Молли поднимает глаза и встречает взгляд Мелинды. Ни одна изних не знает, что может значить «подарок» Ральфи, но Мелинда притягивает Пиппук себе – так ей спокойнее.

У перекрестка Мэйн-стрит с Атлантик, борясь за каждый фут,пробивается обратно от магазина к мэрии снегоход.

Внутри сгрудились четверо – Майк, Санни, Генри и Кирк.Продукты сложены в грузовом отсеке позади. У всех четверых угрюмые лица – ихпотрясло то, что они видели. Долго они едут молча, пробиваясь сквозь сугробы.Наконец Санни спрашивает:

– Из всех – только старая миссис К. А эти где могут быть?Джордж, и Энджи, и Билл Тиммонс? Никто не отвечает.

– И как он ее туда отнес? Снова молчание.

– А где манекен? Его кто-нибудь видел? Никто не отвечает.

– И как он ее одел в эти шмотки?

– Хватит, Санни, брось! – не выдерживает Генри. На секундуСанни замолкает. Потом поворачивается к Майку:

– Слушай, почему все это? Ты всю дорогу читаешь упреподобного Риггинса в методистской церкви, у тебя всегда наготове цитата изКниги Книг – ты должен хотя бы догадываться, почему все это!

Майк задумывается, не прекращая вести снегоход по белойбугристой пустыне, которая когда-то называлась Мэйн-стрит.

– Историю Иова знаете? – спрашивает Майк. – Из Библии?

Остальные кивают.

– Так вот, там есть один момент, который в книгу не попал.Когда состязание за душу Иова кончилось, и Бог победил, Иов встал на колени испрашивает: «Господи, почему это сделалось со мной? Я всю свою жизнь почиталТебя, а Ты истребил мой скот, сжег мои посевы, убил жену мою и детей моих и далмне сотни болезней страшных… и все оттого, что ты побился об заклад с дьяволом?Хорошо, Господи… но единственное, единственное, что хотел бы знать Твойнедостойный слуга – почему я?» Ну, он, значит, ждет, и уже решил было, что Богему не ответит, как тут в небесах появляется грозовая туча, сверкает молния, игремит громовой голос: «Хочешь знать почему, Иов? Да потому, что есть в тебечто-то очень противное».

Санни, Генри и Кирк уставились на Майка, не зная, что идумать. Санни вообще смотрит как огорошенный.

– Вам это помогло? – спрашивает Майк.

Никто не отвечает.

– Ну, и мне тоже нет.

Еле слышен ритмичный звук сигнала.

– Их все еще ищут, – говорит Кирк.

– Удачи им, – рассеянно отзывается Санни, думая о миссис К.

Терпенье и труд все перетрут. Снегоход еще не дошел домэрии, но, кажется, он туда вот-вот доберется.

Сигнал звучит громче. Ферд теперь сидит на пассажирскомсиденье, а Хэтч посылает долгие ритмичные сигналы. Джек Карвер мечется кругамивокруг машины, увязая в сугробах, поднимаясь, всматриваясь в воющую вьюгу.

– Энджи! Энджи, сюда! – кричит он. Он уже охрип, но остановитьсяне может. Наконец он подходит, качаясь, к открытому водительскому окну и,согнувшись пополам, тяжело ловит ртом воздух. Лицо его покраснело и покрылоськаплями пота, уже замерзшими в углах губ и по всему подбородку.

– Залезь, Джек, согрейся чуть-чуть, – предлагает Хэтч.

– Нет! Она где-то там! Дави на сигнал! У Ферда напассажирском сиденье выкатываются глаза – он не может поверить в то, что видит.А разговор рядом продолжается.

– Ты лучше сядь и отдохни, пока не свалился, – настаиваетХэтч.

– Там моя жена! – огрызается Джек. – Она жива, я чувствую!Так что ты давай дави на сигнал!

– Джек, я же не думаю… – начинает Хэтч. Ферд поднимаетдрожащую от волнения руку – он все еще не верит своим глазам.

– Джек! Хэтч! Смотрите!

Из окна вездехода видна лишь воющая белая мгла… но в нейидет, шатаясь и спотыкаясь, какая-то фигура. Кажется, женская.