Ведьмин смех - Лили Мокашь

Велес положил ладонь на плечо друга.

– Где мы? – Тор поднял взгляд к обеспокоенному старику.

Тот пожал плечами.

– Не представляю, друг мой. Некогда было все тут разведать.

– Сколько времени прошло?

Получив в ответ лишь молчание, громовержец слепо пошарил по траве и ошарашенно закрутился вокруг себя.

– Мой молот! Где мой молот?

– Тише-тише, он остался в машине. Мы… не смогли его поднять. Сам понимаешь…

– Слава Одину, – усмехнулся Тор. – Иначе не быть мне больше богом грома.

Он поднял руку над головой. Железная перчатка засияла и покрылась светящимися рунами. Секунды спустя раздался оглушительный дребезг стекла. Разрывая воздух, над травами со свистом пролетел молот и со стальным стуком врезался в ладонь громовержца.

– Эй! – послышался из травы крик Дваждыпляса. – Моя машина!

– Так-то лучше, – с упоением прикрыв глаза, прошептал Тор. Он погладил молот и поднялся с земли. – Ну, за дело. Куда подевался коротышка?

Гном отыскался у своей разбитой машины.

«Мини» был совсем плох. Из-под капота валил дым, двери и передние крылья помялись, все стекла либо потрескались, либо оказались выбиты. Сам Дваждыпляс выглядел не лучше. Его изрядно потрепало, красный колпак на голове сломался, рукава и без того неряшливого кафтана окончательно порвались. Касатик сидел рядом, грустно опустив уши. Котелок на его голове сплюснулся и стал похож на лепешку.

– Что стряслось? Как мы сюда попали? – заговорил Тор. – Где мы вообще?

– Я думаю, это что-то вроде карманного мирка, – задумчиво ответил Велес. Старик подошел к автомобилю и поднял с переднего сиденья обломки своего посоха. – Угораздило же, итить его за ногу. Никогда сам с такими не сталкивался. Только слышал от других.

– Ой-ей, – шмыгнул Дваждыпляс.

– Карманный мир, говоришь? – бог грома погладил растрепанную бороду. – Такие штуки умеют создавать не то чтобы многие.

– Мало кто может, – кивнул Велес. Он соединил обломки, что-то пошептал, и вот с треском щепки соединились обратно в целый посох. Довольный результатом, старик сдвинул брови. – Осталось найти того, кто его создал.

– И как… как нам это сделать? – спросил Дваждыпляс.

– В этот раз нам, но не тебе. Ты останешься здесь вместе с Касатиком. Он будет защищать тебя, а ты пока попробуй что-нибудь сделать со своей… Кхм… «механической бестией».

– От нее сейчас никакого толку, ой-ей.

Велес ссутулился и вздохнул.

– Постарайся хотя бы завести. Если придется срочно уносить ноги, машина пригодится.

– Попробую.

Оставив расстроенного гнома на попечение медведю, Тор и Велес направились сквозь березовую рощу вдоль пруда. Всю дорогу громовержец настороженно оглядывался. То и дело мерещилось, что за ним кто-то наблюдает. Странные тени мелькали среди листвы, прятались под крыльями птиц, сновавших над лесом, шептались и переговаривались между собой. Велес же шел, словно ничего не замечая.

– Что ты знаешь о карманных мирах, Одинсон? – спросил старик, когда они отошли достаточно далеко от разбитой машины.

– Знаю, что они бывают разными, – развел руками Тор. – Огромными, крошечными, огненными, ледяными… все зависит от силы творца и целей, для которых был создан мир. Помню, жил у нас при дворе в Асгарде один вредный хитрец, Локи…

– Да-да, – вставил Велес. – Слыхал о нем. У людей фильм, кажется, был еще такой.

Громовержец кисло поморщился.

– Угу. Настоящий Локи любил создавать такие мирки. Рыжий мерзавец постоянно путал нашу с отцом охоту. Вот идешь ты по лесу, идешь, выслеживаешь вепря, а через мгновение оказываешься в его иллюзии, где вместо добычи тебя ждет гнилой трухлявый пень или куча чего-нибудь другого.

– Тот еще шутник.

– Вот-вот, – улыбнулся Тор. – Недаром же бог коварства и обмана, чтоб его. Локи был могуч[24]! Но никогда его миры не были велики.

– Думаю, и этот окажется небольшим.

– По крайней мере, теперь мы знаем, где заточили весну. И все же чую что-то неладное…

Они вышли из рощи к обширному болоту. Оно протянулось до самого горизонта, насколько хватало глаз. Сочное, зеленое, пахнущее душистыми травами и цветами. Зеркала безмятежных вод поблескивали на солнце среди небольших островков, соединенных паутиной из гати[25]. Где-то впереди можно было заметить шевеление. Тор даже протер глаза, чтобы убедиться – ему не померещилось. На островках тут и там виднелись самые настоящие овечки и барашки. Покрытые белоснежным мехом, они весело прыгали по траве, тихонько блеяли и без опаски ходили по кромке воды вдоль берегов.

– Небольшим, говоришь… – хмыкнул он, остановившись у начала дороги.

– Батюшки, – охнул Велес. – Быть не может. Оно огромно!

– Возможно, нет. Погляди туда.

Бог грома указал на похожую на гору насыпь камней вдалеке. Рядом с ней в небо уходил черный дым от костра.

– Ставлю бочонок ирландского, там мы найдем весну.

– Поддерживаю, – Велес кивнул. – А еще – проблем себе на шею, как пить дать. Держи молот наготове, Одинсон.

Тор смерил друга долгим печальным взглядом.

– Всегда…

Ощущение того, что за ними кто-то наблюдает, не покидало Тора всю дорогу по шатким, хлюпающим над болотной жижей мостам между островками. Идти пришлось долго – даже дольше, чем казалось поначалу. Мирок словно расширялся, с каждой минутой становясь больше и объемнее. Солнце уже перевалило за зенит и начало опускаться к закату, а они так и не приблизились к той странной горе. Мимо то и дело пробегали барашки. Животинки безучастно хлопали ушами и хвостами и как будто совсем не обращали внимания на пришельцев. В конце концов Тору это надоело.

Он так и сказал:

– Сил моих нет! С нами кто-то играет!

– Ты тоже чувствуешь это? – повернулся к нему Велес.

– С самого начала, – насупился бог грома. – Как говорил отец: «Если вы ничего не видите, это не означает, что на вас не смотрят». Нас водят кругами! Куда ни глянь – везде эти бараны и одинаковые острова, – он посмотрел назад и поднял молот. – Смотри, нет даже места, откуда мы пришли.

Со всех сторон их обступали болота. Яркие и красочные…

Слишком прекрасные, чтобы быть настоящими.

– Вот ведь я болван! – старик хлопнул себя по лбу. – Так просто дал себя обдурить! Мы в ловушке. Что будем делать, Одинсон?

– Попробуем сократить путь, – Тор встал на изготовку по направлению к горе и занес Мьельнир далеко за спину. – Швырну его, а затем притяну к нему нас с тобой.

– Ты так умеешь? – изумился Велес.

Громовержец посмотрел на него с насмешкой и что есть силы бросил молот вперед. Он по привычке ждал, что оружие унесется в далекие дали, оглашая округу яростным свистом. Однако вместо этого Мьельнир с глухим стуком ударился о невидимую стену и рухнул куда-то в воду, подняв фонтаны брызг и распугав уток.

– Вот те на… – озадаченно протянул Тор. – Может, я еще не отошел ото сна?

– Не переживай, – мягко улыбнулся Велес. – С мужчинами такое случается.

– Ну уж нет!

Железные рукавицы засияли холодным светом, и молот, разрывая кусты и заросли камыша, вернулся в руку к хозяину. Бог грома вновь встал в боевую стойку и вложил еще больше сил в новый бросок. На этот раз молот вонзился в воздух с оглушительным треском ломающегося льда. Прямо посреди ничего над болотами появилась трещина, из которой немедленно начал сочиться туман. Тор вновь притянул молот и занес его для нового удара.

– Будь готов, – крикнул он Велесу. – Я не знаю, что случится дальше.

Громовержец помедлил перед броском. Со всех сторон к ним стали подходить барашки и овцы. Сначала по несколько, потом десяток за десятком – целое стадо, – они окружили пришельцев и уставились на них пустыми стеклянными взглядами.

– Ох, грядет что-то нехорошее… – старик крепче сжал посох и призвал свои силы.

Велеса окутало зеленоватое пламя. Он решительно посмотрел на друга и кивнул.

– Давай!

Тор закричал. Молот взорвал вечерний воздух и пронесся сквозь разлом в реальности. Само мироздание пошло по швам, покрылось паутинкой из трещин. С дребезгом куски неба обрушились на землю, открывая взору черное беззвездное пространство. Вмиг все вокруг закутало непроглядной туманной дымкой. Запахи весны сменились тухлым болотным смрадом. Чистая вода почернела и покрылась облачками едких миазмов. Дивные птичьи голоса смолкли, уступив место вою невиданных тварей, хлюпанью газовых пузырей и тихому злобному рыку.

Тор и Велес закашлялись. Дым резал глаза и забивал ноздри зловонной росой. Лишь когда серая пелена спала и прекратился дребезг, им удалось осмотреться. Боги стояли в окружении низкорослых тварей, похожих на облезших волков. Красные глаза-лампочки разрезали тьму изуродованных до неузнаваемости болот. Жухлый камыш уныло повис