Выбор Проклятого - Юрий Соломин

— Да. — Судя по тону чародей явно был не склонен отвечать на вопросы, и Проклятый в который раз пообещал себе не встревать со своими умными замечаниями. — Роза, которую ты нашел, позволяет шагнуть за серые пределы. Но позволяет не всем.

На этот раз Миша молчал, и Магрес продолжил.

— Твое проклятие — это не только наказание, это еще и дар, и ты можешь воспользоваться Розой.

Миша в очередной раз пожалел, что не может выпить чего-нибудь крепкого. Ему ни разу не понравились слова мага, слишком это напоминало если не разводку, то что-то на нее похожее. Из серии «Только сегодня, и только для вас супер выгодное предложение: вы можете купить три ненужных вам хрени, по цене пяти». Понятное дело что чародей не собирается его обманывать, а вот поручить невыполнимое задание он способен.

— А почему я? Точнее, — он пытался подобрать слова, — я думал, что таких как я не так уж много. Вряд ли у вас тут бегают с «Норспеерамонусами» и убивают магов пачками. И тут оказывается...

— Погоди. — Чародей покачал головой, — дело не в том, что ты воспользовался «Норспеерамонусом». Дело в том, что после того как тебя поразило проклятие, ты стал полудемоном. Ты, Миша, уже не совсем человек.

Он замолчал, видимо ожидая какой-то реакции на свои слова, но Проклятый молчал. Не потому, что был оглушен свалившейся на него информацией. Он вдруг на мгновенье что-то понял, нечто важное, но не смог удержать в голове. Вот сейчас, вместо того чтобы слушать Магреса, он отчаянно пытался поймать эту ускользнувшую мысль. Не вышло. Тогда он вернулся к обсуждению нового задания.

— Как я могу ей воспользоваться? И куда попаду?

— А я точно не знаю — развел руками чародей. — Знаю лишь, что такой как ты сможет пройти сквозь Розу коротких путей, и оказаться где-то между серыми территориями. Если, конечно, к ним применимо понятие между.

Вот теперь Миша был изумлен по-настоящему. Почему-то он думал, что из уст Магреса не может слететь что-то вроде: «я не знаю».

—Тебе придется, если согласишься, действовать руководясь исключительно своими ощущениями.

— А я могу не согласиться? — не удержался он.

— Можешь. Более того, если ты не захочешь, то лучше и не пробовать. Мне бы не хотелось, чтобы ты погиб или перенесся неведомо куда.

Это были совсем не те слова, которые он ожидал услышать, и Миша задумался. Все эти дни, пока ждал к чему приведет его находка, он был уверен, что его запрягут по полной. И вот сейчас у него есть выбор.

— Я хочу осмотреть Розу — сказал он. — Не знаю, буду ли я что-то с ней делать, но я должен снова ее увидеть.

— Как давно ты очнулся?

— Думаю примерно половину нашей ночи.

— Тогда пойдешь завтра, а перед этим...

— Я бы хотел сейчас. — Миша произнес эти слова не думая, и испытал молниеносный укол страха. Вряд ли маг привык чтобы ему перечили, а особенно перебивали. Но Магрес никак не отреагировал, во всяком случае не показал этого.

— Тогда пойдем. Чьи-чьи, а твои спонтанные желания не стоит сбрасывать со счетов. — Он поставил на стол бутыль. — Пей «оссу» и идем.

Шли быстро и без сопровождения. Ни эскорта, ни слуг. Стояла неестественная тишина, нарушаемая лишь звуком шагов Проклятого, Магрес двигался бесшумно. Вот и подъем на скалу. Миша развернулся к чародею и, немного замявшись, произнес:

— Магрес, понимаю, что чародеям редко указывают на дальнейшие действия, но я бы попросил остаться вас внизу.

Маг некоторое время смотрел на скалу, то ли о чем-то думая, то ли просто скрывая свою злость. Понять что-либо по его лицу было нереально, да Миша и не пытался это сделать.

— Хорошо.

Проклятый постоял несколько секунд ожидая продолжения, но Магрес молчал. Тогда Миша кивнул и полез наверх. Его просто снедали любопытство и нетерпение.

За прошедшее время тут ничего не изменилось. Единственным ярким пятном среди окружающей серости была голубоватая руна, украшающая заграждающий камень. Но руна не интересовала Проклятого, все его внимание было приковано к загадочной символике. Этот украшающий розу рисунок был блеклым, едва заметным на фоне окружающего камня, но все-таки виден.

Миша обошел вокруг и немного постоял в нерешительности. Не так уж все просто было с этой розой, он чувствовал это.

Попробовал посмотреть на рисунок через метку на руке, и на мгновение показалось, что символы начали наливаться светом, но затем вновь потускнели. Вот тогда Проклятый решился. Как в детстве когда хотелось прыгнуть с вышки в бассейн, но было страшно. Нужно принять лишь одно решение: оторваться от поверхности и прыгнуть, чтобы не было возврата, чтобы нельзя было передумать. И наконец, краткое ощущение полета, восторг, смешанный с легкой толикой страха и погружение в воду, а затем новая попытка и новые колебания на краю трамплина.

Сейчас, в скалах чужого мира, находясь перед чем-то странным и возможно опасным, он испытывал очень схожие сомнения. Ведь необходимо было лишь принять решение и сделать шаг внутрь разукрашенного иероглифами круга.

— Давай! — подстегнул он себя. -—Ты сейчас в любой момент можешь проснуться, и уже находясь на Земле, успеешь просто умереть от любопытства! А затем, опять очнувшись возле «розы» — уже от запаха!

Злость, как это частенько происходило с ним после встречи с Ксаной, подстегнула, ... и он переступил тонкую черту.

Сначала ничего не произошло, но постепенно символы стали ярче. Создалось впечатление, что в них была встроена подсветка, и теперь скрытый за кулисами невидимый оператор, начал потихоньку увеличивать яркость. Одновременно с этим Миша ощутил легкое покалывание в правой руке, и скосив глаза, увидел как линии узора покрывающего предплечье, также начинают светиться.

— Ну что за спец... — начал он, планируя спрятаться за шутливым тоном от удушливого страха, но в этот момент роза вспыхнула ярким, ослепляющим светом.

Проклятый непроизвольно зажмурился, но этот свет легко проникал сквозь закрытые веки, и на минуту ему показалось, что начал сбываться его самый жуткий кошмар связанный с ослеплением. Он начал пятиться, но в следующую секунду потерял чувство направления.

Мише показалось что он поднимается вверх. Вернулось зрение. Вернулось несмотря на плотно зажмуренные и для верности закрытые ладонями глаза. Правда, со зрением было что-то неладно. Во-первых, все виделось в зеленом цвете, как в кино показывают работу прибора ночного