Руины Ада - Егор Михнегер

И не дать злым духам вновь уйти в землю, чтобы те через некоторое время могли творить зло опять. Да, для простых горожан объяснения Ахеменида не могли не выглядеть убедительно. Вместо утраты паствы, тот приобрёл куда больше новых и куда более верных сторонников.

Хорошо хоть, что про другую, всё-таки случившуюся резню в Городе Золотых Врат, все, судя по всему, подзабыли. Никто больше не искал двух людей, один из которых лицом очень походил на козла…

Концентрация боевых жрецов в столице вновь сменилась их плавным распределением по сатрапиям. Тем более что, судя по совсем уж туманным слухам, на далёком севере в стране проклятых магов шла какая-то непонятная война, и трудно было предугадать, во что она выльется. Границе Ксерсии следовало быть наготове.

Кое-что Рифат знал и сам: по связывавшей их ментально-эмоциональной связи маркиз Форнеус предупредил его, что покидает сей слой бытия. Долгое раздвоение сознания подтачивало силы демона в Нижнем Аду. Да и всё одно, такими темпами обескровливание светопоклонников могло занять десятки, если не сотню лет.

Казалось, владыка демонов и сам был разочарован, что нанёс столь скромный ущерб: большая часть флота Ксерсии уцелела. Сошлись на том, что за такой неудовлетворительный результат маркиз Форнеус прощает Рифату должок по душам, так и не принесённых в жертву морскому чудовищу. Весьма слабое утешение, но лучше, чем ничего.

Напоследок Рифат попросил Форнеуса отплыть подальше в глубь океана, чтобы светопоклонники не сразу догадались, что угроза исчезла. Иначе огромный труп чудища сразу бы дал понять, что морская блокада закончена. Как и в случае со «списанием душ», это тоже не слишком улучшало исход, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

В том была какая-то злая ирония: те владыки демонов, которых Рифат принудил к сделке посредством сражения, покинули его, а те, что сами предложили помощь, остались. А ведь общим мнением касательно владык Ада было то, что демоны понимают лишь язык силы. Однако реальность, как это часто бывает, оказалась гораздо сложней.

У владык Ада, так же как и у великих людей, имелись собственные мотивы, часто на первый взгляд непонятные.

Ведь тот же Буер, овладев раздвоенным мечом, запросто мог бы найти предлог, чтобы покинуть Рифата. Чего хотели Астарот и Ронове было ещё менее очевидно. С Данталионом Рифат вообще ни разу не разговаривал, хотя вовсю пользовался его чудо-книгой.

Демоны. Воплощение зла, которое по идее должно быть совершенно однозначным, но по факту таковым не являлось. Теперь Рифату даже казалось, что у зла куда больше ликов, чем у добра.

И вполне вероятно, что так оно и было. Ведь зло возникло куда раньше пресловутого Света. Зло создало этот Ад, а добро лишь впоследствии превратило эту реальность в Руины.

А значит, у зла было куда больше времени на развитие.

Но если мотивы зла были неочевидны, то однозначно можно было сказать, что триумфально возвращения мстителя в Город Золотых Врат не предвидится. Ахеменид не просто всё ещё был силён, но возможно, он даже усилился.

Во всяком случае, блеска в глазах встреченных Рифатом путников заметно прибавилось. Светотеизм всё больше становился религией массовой. Похоже, что времена, когда вера в Свет Небес была уделом верхнего слоя общества, навсегда канули в прошлое.

Теперь Свет действительно для всех стал спасением.

Что явно не сулило Рифату с владыками демонов ничего хорошего.

Создания Ада предпочитают действовать в темноте. В том числе во мраке невежества и неверия.

Ведь вера, даже в заведомую чушь, означала объединение людей. А Рифату и компании нужно было их разобщение.

* * *

С первой по-настоящему серьёзной проблемой Рифат и Буер столкнулись лишь в предместьях столицы. И как ни странно, проблема была в одержимых. В десятках одержимых, распятых на столбах вдоль дороги, ведущей в Город Золотых Врат.

Несмотря на изменённую внешность, бесы сразу узнали в Буере своего. Едва живые телесные оболочки задёргались и начали дико вопить, взывая о помощи. Окажись в этот момент на дороге боевые жрецы, дело легко могло закончиться разоблачением двух подозрительных путников. Которые к тому же были вынуждены снова прятать чудо-мечи. В столице их блеф о деликатном поручении раскрылся бы слишком быстро.

К счастью, единственными свидетелями странного поведения одержимых оказались обычные крестьяне, везущие в город свой урожай. Бедолаги так испугались, что сочли за лучшее ускориться и не вникать в ситуацию. На сей раз у Буера была возможность утихомирить напрасно возбудившихся бесов.

Дальнейшее путешествие, однако, оказалось под большим вопросом. Если бесы продолжат столь бурно реагировать на двух путников, то избежать беды не удастся. А прекрасно помня о слухах, можно было не сомневаться, что одержимые ещё встретятся. Рифат даже задумался, рассчитывал ли царь жрецов на подобный эффект либо тот стал побочным? Использовать изголодавшихся бесов в качестве средства оповещения о демонах было слишком неочевидным решением. С другой стороны, Искупление Светом сперва тоже казалось Рифату каким-то безумием…

Ахеменид был жесток и хитёр, он смотрел в будущее куда дальше обычного смертного. Если такого не остановить, миру точно хана. Нет никого опаснее злого гения.

По крайней мере, так Рифат пытался оправдывать свою месть, чтобы та не казалась слишком эгоистичной. Он не просто восстанавливает справедливость, он спасает весь мир!

Да, так намного легче оправдывать реки крови. Таким образом можно облагородить любое насилие. Цель оправдывает средство, ведь так?

В отличие от бесов Зактрии, злые духи, переселившиеся в светопоклонников из стада свиней, изначально явились в сей мир из каких-то отдалённых уголков Ада, поэтому ментально воздействовать них Буер не мог. К счастью, на помощь застрявшим на половине пути в город путникам пришёл Астарот. Удав незаметно пополз вперёд по обочине, вполне физически, но тем не менее заранее предупреждая бесов и приказывая тем замолчать. Только после этого Рифат с Буером медленно двигались следом.

Да, на лёгкую победу по возвращении рассчитывать точно не приходилось.

Благодаря злу Свет усилился.

Весьма поучительно…

Глава 16. Грядёт буря

Есть ли на свете бо́льшая мука, чем ожидание? Ничто так болезненно не подчёркивает бессилие, как пустой ход времени.

Ричард Скотт Бэккер

Ксерсия, Город Золотых Врат

Столица Ксерсии изменилась. Весьма изменилась за время отсутствия Рифата и Буера. А ведь с момента, когда они покинули город, прошёл всего один год. Такой долгий год, пролетевший тем