Мистер Икс - Питер Страуб

Кларк открыл дверь и, обернувшись, прокричал куда-то в глубь дома:

– Если его и поколотили, то совсем чуть-чуть!

– Если уж на то пошло, меня совсем не колотили, – уточнил я.

Нетти поднялась с дивана, схватила меня за руки выше локтей и заглянула прямо в глаза:

– За всю свою жизнь я никогда так не волновалась.

– Простите меня, – сказал я. – Теперь волноваться уже не о чем, но ради вашего спокойствия мне следует переехать куда-нибудь.

Нетти обратилась в грозовую тучу.

– Не исключено, что Джо Стэджерс будет искать меня и придет сюда. Я не хочу подвергать опасности вас и Кларка.

– Любой из маунтровских болванов сунет сюда нос и тут же очень пожалеет об этом. Пойду позову Мэй, и мы с ней сочиним что-нибудь на завтрак.

Нетти и Мэй знакомились с моей отредактированной версией ночных событий, пока жадно поглощали содержимое тарелок. Кларк копался в своей порции единственно правильной для этого времени суток еды и согласился с тем, что совета у Тоби Крафта мне спросить следовало:

– Парни из Маунтри один тупее другого, но они упертые. Лучше собери-ка вещички и позвони Тоби. Когда они к нам заявятся, мы скажем, ты уехал, а куда – не знаем.

Я поставил коробку на кровать и сложил одежду в рюкзак, даже не глядя на него. Тут взгляд мой упал на наклейку с адресом отправителя, надписанным косым почерком Стар, – и горе, нет, что-то еще горше, чем самое страшное горе, плеснуло на меня с этих строчек. Немного постояв и придя в себя, я рывком поставил коробку себе на колени и резко раскрыл.

Я вытащил несколько старых книг в бумажных обложках и одну – в твердом переплете, рассмотрел тридцать или сорок компакт-дисков, которые Стар отправила домой, – Билли, Элла, Луис, Нэт, Синатра, куча записей Дюка Эллингтона, Лестера Янга, Пола Дезмонда и других любимых ею музыкантов. Все это я переправил в свою сумку, отложив в сторону броши, браслеты, пару золотых ожерелий и три шелковых шарфика – для тетушек.

На дне коробки лежала фотография размером с бумажник и конверт, на котором была надпись рукой Стар: «Нэду». Я взял фотографию, поначалу разглядел лишь маленького мальчика в полосатом костюмчике, затем понял, что этим мальчиком был я и фотография сделана в утро моего третьего дня рождения. Я невольно содрогнулся, положил фотографию в свой бумажник и вскрыл конверт. Содержимое его очень напоминало ключ от сейфа депозитов, прилепленный к учетной карточке над словами: «Провидент-банк, штат Иллинойс, Грейс-стрит».

От мысли о том, что Стар хотела передать мне нечто, тайно хранившееся в депозитном сейфе, мне стало не по себе, но я опустил ключ в нагрудный карман своей рубашки. Повернувшись к стопке книг, я расставил те, что были в бумажных обложках – «Анна Каренина», «Мадам Бовари», «Человек-невидимка», «Их глаза смотрели на Бога»[32], «Сын Америки»[33], – на пустовавшую полку и взял в руки том в твердом переплете.

Темно-зеленые половинки его обложки на ощупь показались мне более грубыми, чем переплеты обычных книг. Название «Потустороннее» было вытеснено золотом на корешке и обложке. Я раскрыл заглавный лист:

ПОТУСТОРОННЕЕ

Рассказы неизвестного

Эдвард Райнхарт

Я оторвал от книги невидящий взгляд. И будто со стороны услышал свой голос: «Эдвард Райнхарт?» Когда я опустил глаза, книга по-прежнему лежала у меня в руках. Я перевернул страницу и увидел:

© 1957 Эдвард Райнхарт

На титульном листе красовалось посвящение:

Мастеру из Провиденса и Моим Великим Прародителям

В содержании значились десять-двенадцать рассказов. Перед глазами поплыли слова «изгой», «склеп» и «ужасный», вне всякой связи с тем, что предшествовало им либо следовало за ними. Мой ошеломленный глаз выхватил слово «голубое», и я концентрировался на нем достаточно долго, чтобы понять – слово было составной частью названия рассказа «Голубое пламя». Я пробормотал что-то вроде: «О нет!» С силой захлопнув книгу, я какое-то время оцепенело смотрел на обложку. Я понадеялся отыскать параграф об авторе, однако Эдвард Райнхарт предпочел хранить молчание о своем прошлом. Я втиснул книгу в свой рюкзак, пошел в душ и долго стоял под обжигающими струями.

Тщательно выбритый, в рубашке, голубом блейзере и джинсах, я спустился вниз и нечаянно услышал разглагольствования Кларка по поводу различий между убийством, совершенным с заранее обдуманным злым умыслом, и непредумышленным убийством. Я бросил свои пожитки у дверей и выложил драгоценности и шарфики на кофейный столик.

– Дамы, – сказал я. – Стар хотела раздать вам вещи, которые прислала, но, пожалуйста, сделайте это сами.

Пока Нетти и Мэй ахали над сокровищами, я тихонько удалился в кухню и позвонил Тоби Крафту. Он посоветовал мне снять комнату в доме на Честер-стрит.