Гурман - Александр Варго

Отхлебнув прямо из горлышка, Павел рыгнул и с видом сытого кота уставился на Катю.

Девушка вспомнила про Милу.

— Ко мне скоро придут. Что ты будешь делать? Тоже свяжешь, разденешь и начнешь избивать?

Мужчина извлек из кармана пачку сигарет и ловким щелчком выбил оттуда одну.

— Не гони, детка. Никто сюда не придет. Я тебя пробил по всем каналам. Подружек у тебя нет, ухажеров тоже. Один другого обкорнал, как кочерыжку, и в бега пустился. Есть, правда, Мила, эта слепая курица, которая все время трется здесь, но она нам не помеха. Я всегда поражался, что общего у моей сестры с этой поварихой. — Он прикурил сигарету и жадно затянулся.

Катя похолодела. А ведь негодяй прав. В лучшем случае о ней вспомнят через пару недель, когда начнутся занятия в институте. А Миле он попросту не откроет дверь. Или пустит ее, и тогда она окажется рядом с Катей.

— Ладно, — превозмогая отвращение, сказала она. — Что тебе нужно?

Павел искоса посмотрел на ее длинные ноги, и девушка непроизвольно подтянула их.

— Я хочу хорошо провести время, — сказал он, снова затягиваясь.

Казалось, разговор доставлял ему неподдельное удовольствие, но у Кати от этих слов мороз пошел по коже.

— Тебе нужен этот дом? — спросила она.

— Допустим, — обронил Павел.

Катя была сбита с толку. Что значит «допустим»? Поменялись правила игры?

После короткой паузы он разогнал дым рукой, зевнул и проговорил:

— Да, мне нужен этот дом.

— Хорошо. Что ты хочешь? Чтобы я подписала дарственную или оформила на кого-то доверенность по распоряжению домом?

Павел небрежно стряхнул пепел прямо на ковер, и Катя неожиданно испытала огромное желание разорвать мерзавца на части. Она не могла себе объяснить, но почему-то этот пепел на ковре взбесил ее куда больше, нежели тот факт, что она, совершенно голая, пристегнута наручниками к собственной кровати.

— Ну?

Бывший зэк затушил сигарету прямо об стол.

— Ты мне предлагаешь какую-то доверенность или дарственную?

— Если ты хочешь, чтобы все было по закону, то…

— Я не нуждаюсь в подачках, — прервал ее Павел, заложил руки за голову и с наглой ухмылкой поглядел на замершую девушку. — Я просто получу то, что мне принадлежит, без твоих вшивых дарственных.

Катя лихорадочно соображала. Что он имеет в виду? Значит ли это, что?..

Ухмылка уголовника стала еще более отталкивающей, когда он понял, что смысл его фразы стал доходить до сознания девушки.

— А как ты думала? Неужели ты считаешь меня таким дебилом? Пусть мы с тобой дойдем до нотариуса. Я больше чем уверен, что на дарственной еще печать не высохнет, а ты уже будешь в ментовке на меня заявку строчить. На хрен мне такое счастье? А так… — Он снова хлебнул водки и даже не поморщился.

«Что так?!» — завопил в голове Кати пронзительный голос.

— А так я получу все по наследству, — выдохнул он. — Официально родственников у тебя нет, только я и моя мать. Кстати, у тебя ведь тачка есть?

Катя машинально кивнула.

Машина! Как она могла забыть о ней?

— Это будет выглядеть как несчастный случай, — продолжать ворковать Павел. — Твой парень оказался маньяком, ты напилась с горя, поехала развеяться, не справилась с управлением, авария и все такое. — Он наклонился к небольшой сумке и вытащил из нее запечатанную бутылку водки. — Не знаю, смогут ли в обгоревшем теле найти следы беленькой, но рисковать я не хочу. Да и отправляться на тот свет всегда легче под газом, чем трезвой, а? — Павел подмигнул. — Кстати, по ящику недавно показывали, как у вас тут какую-то бабку переехали, раскатали, как тесто, метра на три. Слыхала? Это ведь недалеко совсем.

— Постой, — хрипло сказала Катя, глядя как заскорузлые, пожелтевшие от никотина пальцы мужчины откручивали крышечку с бутылки. — Не надо!..

— Детка, не бойся, — успокаивающе сказал Павел. — Я же не говорил, что авария произойдет прямо сейчас. Помнишь мои слова? Повторяю. Я хочу хорошо провести время. Вот так. И я его проведу! Вместе с тобой.

— Нет! — закричала Катя, вжимаясь в постель. — Не подходи ко мне, подонок!

Грубые пальцы сильно сжали ее челюсть. От острой боли Катя открыла рот и почувствовала, как в горло полилась водка, омерзительно жгучая и теплая. Она закашлялась, но Павел с силой сунул горлышко бутылки прямо ей в рот, чуть не раскрошив зубы. Потом он как ни в чем не бывало уселся в кресло и снова закурил.

— Я люблю подымить перед этим делом, — с доверительным видом сообщил бывший зэк. — И после тоже. Как в этих фильмах про любовь-морковь.

Он наклонился над Катей, и из ее горла вырвался нечеловеческий крик.

«Небесный проезд, дом 9».

Виктор убрал смятую бумажку в карман. Ему понадобилось немало времени, прежде чем он нашел нужный адрес, хотя бывший опер считал, что знает Каменск вдоль и поперек. Наконец его машина миновала заброшенную промзону и выехала на пустырь, где среди строительного мусора притулился старенький двухэтажный домик, который должны были вот-вот снести. Именно в нем, по имеющейся у Виктора информации, обитал человек, которого безуспешно искали сотни полицейских. По мнению Бокова, именно этот субъект прятал у себя Живодера.

Мужчина заглушил двигатель и вышел из машины. Ночной ветер приятно холодил кожу. Несколько минут Виктор безмолвно смотрел на покосившееся строение.

Он проделал титаническую работу и почти вплотную приблизился к тому человеку, который помог сбежать Артуру. Скорее всего, убийства, происходящие в городе, — дело его рук. В то, что именно этот субъект и есть Живодер номер два, было весьма сложно поверить, но Виктор привык оперировать не домыслами, а фактами, логическая цепочка которых в конечном итоге и привела его в эти трущобы. Он уже знал, что самые кровавые маньяки в реальной жизни были милыми и обходительными людьми. Боков имел достаточно доказательств, но его все еще одолевали сомнения. Окончательно расставить точки над «i» он надеялся прямо сейчас.

Освещения как такового в этих местах не имелось. Лампы на черных столбах-мачтах были давно разбиты. Виктор достал из бардачка фонарь, проверил, работает ли он. Потом Боков вытащил пистолет из наплечной кобуры, вынул обойму, пересчитал патроны.

Он спрятал оружие и шагнул к подъезду. Окна на втором этаже были темные, как сама ночь, но это еще ни о чем не говорило. Хозяин мог спать. В доме наверняка уже отключено электричество, раз он запланирован под снос.

«Или его нет дома», — сказал себе Виктор, входя в черный зев подъезда.

Внутри было душно, затхлый воздух намертво впитался в отслаивающуюся штукатурку. Дверей на первом этаже не было вовсе. Виктор осмотрел пустые помещения и стал подниматься. Рассохшиеся ступеньки жалобно скрипели под его ногами. Казалось, умирающий дом пытался приложить последние усилия, предупредить ночного гостя о нецелесообразности его визита.