Дом - Бентли Литтл

Чтобы его наказать.

Но это же какой-то вздор!

Вздор ли? Что бы это ни было, что бы ни жило здесь, что бы ни превратило это здание в свою обитель, оно разыскало его, Дэниела, через пространство, через время, добралось до его сына, до Тони, свело мальчика с Биллингсли и Донин, научило его, как сделать куклу.

Это чистейшей воды безумие. Всё, от начала до конца!

Однако у Дэниела не было никаких сомнений.

Выйдя из машины, он поднял взгляд на темное здание, всматриваясь в мелочи. Трубы-близнецы. Высокие фронтоны. Окно в угловой комнате, где была спальня его матери. Терраса вокруг всего дома, где Дэниел так часто играл со своими друзьями. Но они неизменно оставались со стороны фасада, поскольку задняя и боковые стены дома внушали им страх.

Дэниелу захотелось узнать, что сталось с его друзьями. Где они сейчас? Что помнят?

Что-то привлекло его взгляд. Движение в одном из окон первого этажа. Темный силуэт?

Кукла из мусора?

Дэниела охватило страстное желание уйти отсюда, поджать хвост и бежать, и если бы речь не шла о Марго и Тони, он так бы и поступил. Однако он приехал сюда не ради себя одного. Он здесь, чтобы выяснить, что пытается проникнуть в его жизнь, и остановить, перехватить это и положить конец сверхъестественному вмешательству в дела его семьи.

Сверхъестественное вмешательство.

До сих пор Дэниел не думал обо всем в таких понятиях, однако происходило именно это.

Он предположил, что где-то в глубинах подсознания всегда смутно чувствовал, что его уютное, нормальное существование – это лишь внешняя сторона. Вселенная – это не только материальный, физический мир, и хоть он и выстроил для себя такую жизнь, на самом деле… что-то влияет на него, руководит его действиями. Ему удалось подавить все детские воспоминания, он никогда позже не видел никаких открытых проявлений и свидетельств сверхъестественного, и все же все эти годы бывали мгновения прозрения, случайные мелочи, не имевшие никакого логического смысла, но тем не менее гласящие Истину. Он словно был маленьким колесиком в огромной машине, и время от времени ему предоставлялась возможность оглянуться по сторонам и увидеть другие, практически идентичные колесики, выполняющие почти такие же функции. Существовали какие-то недоступные его пониманию связи, и только теперь он понял, что все это было привязано к тому, что существовало внутри дома.

Еще одно маленькое темное личико в другом окне первого этажа.

Дэниелу показалось, все его тело покрылось мурашками, а сердце заколотилось так сильно, как, наверное, и не могло колотиться, но он, сделав усилие, совладал с собой и двинулся дальше. Ночь наступала гораздо быстрее, чем обычно, закат и сумерки ускорились, и если б Дэниел узнал, что это природное явление происходит только здесь, что силы, обитающие в доме, каким-то образом обладают способностью влиять на солнце, он нисколько не удивился бы.

Поднявшись на крыльцо, Дэниел постучал в массивную дубовую дверь.

Дверь тотчас же открылась.

Ее открыл Биллингсли.

При виде этого человека Дэниел шумно вздохнул. Он уже давно не был ребенком, для которого Биллингсли, хоть и слуга, являлся взрослым – теперь оба они были взрослыми мужчинами приблизительно одинакового телосложения, – однако за все эти годы баланс сил нисколько не изменился, и Дэниел непроизвольно отпрянул назад. Биллингсли по-прежнему пугал, подавлял его одним своим видом, отчужденный и непроницаемый в своем аккуратном костюме. Поклонившись, слуга загадочно усмехнулся:

– Вы последний.

– Что? – спросил Дэниел.

– Надеюсь, поездка прошла нормально? – Отступив в сторону, Биллингсли жестом пригласил Дэниела в дом.

Тот переступил порог, остро чувствуя символичность этого действия.

Дверь тотчас же закрылась за ним.