Синдром Алисы - Эли Фрей

Одноклассница никак не показывала свою жалость к Алисе, не проявляла сочувствия. Вместо этого широко улыбнулась:

– Никто не заставляет тебя танцевать! Ты могла бы просто прийти посмотреть. Мы с Антоном будем ведущей парой.

Алиса задумалась. Антон, как и Вика, в отличие от остальных, смотрел на нее без страха и острой жалости, и, стоя рядом с ними, Алиса хотя бы на короткое время могла почувствовать себя нормальным человеком. Безусловно, она симпатизировала этой парочке и хотела бы посмотреть на их танец.

– Я подумала, что тебе будет интересно посмотреть. И у меня будет такое платье… Белое, длинное, как у невесты…

Вика закружилась в танце, тихонько напевая мелодию вальса. Потом, остановившись, с притворной обидой посмотрела на Алису:

– Неужели не хочешь узнать, какое у меня платье?

При этом она состроила такую смешную обидчивую рожицу, что Алиса невольно улыбнулась. Посмотрела себе под ноги, чтобы Ежевичка не заметила улыбки.

Хочу.

– Ну вот! Значит, ты придешь на бал. – Вика засияла.

Нет. Октябрь. Будет. Хуже. Болезнь. Буду. Сидеть. Дома.

– Прекрати себя жалеть. Что тебе стоит? Мама привезет, здесь мы тебя с Антоном доведем до зала, усадим. Обратно отведем.

Не знаю.

Алиса представила, как идет в школу, толкая перед собой опоры-ходунки. От одной этой мысли усилилась дрожь, и она покачнулась, на секунду потеряв равновесие.

– Эй, ты чего? – Вика успела поддержать ее.

Ничего. Не пойду. Бал. Это. Глупо. Неинтересно. И. Буду. Всех. Смущать.

– Ничего подобного! Ты никого не будешь…

Уйди. К друзьям. Хочу. Быть. Одиночество.

Вика и в этот раз не обиделась. К этим странностям она, очевидно, тоже успела привыкнуть. В такие моменты она не спорила с Алисой и всегда уступала. Поэтому молча взяла с подоконника рюкзак и направилась в столовую, но по пути обернулась и сказала:

– Я была бы рада, если бы ты пришла на бал.

* * *

С аккаунта Теодора Мэд отправил сообщение его напарнику Косте.

Костя, я все знаю. Я знаю правду о тебе. Она не пугает меня, и я не осуждаю тебя, наоборот, очень обрадовался, когда узнал, что не один. Зайди ко мне вечером, надо поговорить. Хотел обсудить с тобой победу на последних соревнованиях.

После этого хакер сразу же удалил сообщение, чтобы Теодор никак не мог прочитать его.

Вечером, сидя за компьютером, в окне, отражающем съемку веб-камеры в комнате близнецов в реальном времени, человек с ником Mad Hatter увидел такое, что заставило сердце учащенно забиться от волнения. Все шло точно по его тщательно разработанному плану. И, конечно же, он все заснял.

К Теодору в гости пришел Костя. Юноши сидели перед экраном монитора.

Сначала Mad Hatter не заметил в их беседе ничего интересного, но все равно внимательно слушал, поскольку по его плану тема беседы вскоре должна была стать более острой. Юноши говорили о предстоящих командных зимних сборах в Турции, при этом глядя в экран и ища в Интернете комплекс витаминов; о спортивном питании; о том, кто с помощью чего восстанавливает силы, а также о гребных тренажерах и о том, каким же жестоким стал их тренер, который на последней тренировке заставил гребцов наматывать круги вокруг спорткомплекса с двумя привязанными покрышками.

Слушая беседу вполуха, Mad Hatter скучал. Он не сразу понял, что тема разговора постепенно ушла от спорта к чему-то более интересному. Юноши стали говорить о победе на недавних соревнованиях, Хакер вспомнил просмотренные фотографии в социальных сетях – байдарка-двойка юношей заняла первое место.

– Мы выиграли благодаря тебе, Теодор, – оторвавшись от монитора, серьезно сказал Костя и посмотрел напарнику прямо в глаза.

– Нет, – покачал головой тот, не замечая взгляд друга на себе и продолжая смотреть в экран, – это наша общая победа, мы оба выложились на полную.

– Ты не прав. Я еще не говорил тебе… Не было случая… Но я очень тебе благодарен за то, что ты на подготовке к соревнованиям поверил в меня, единственный из всех. Летом из-за депрессии меня уже все списали со счетов – и команда, и тренер. Меня вот-вот выгнали бы из команды, а тебе дали другого напарника. Я видел сам, и все видели, что я тяну тебя за собой, вниз. Я бы сам скатился до самого дна. А ты взялся за меня, не бросил. На время ты стал моим тренером, человеком, который снова вселил в меня боевой дух. Наша «двойка» выиграла благодаря тебе.

– Ты переоцениваешь мои заслуги, – стал спорить Теодор. – Я просто немного подтолкнул тебя. И ты сам поверил, что можешь. Разве я после этого изматывал себя пятью тренировками в день? Нет, ты. Ты всего достиг сам, поэтому эта победа – наша общая в равной степени. Мы молодцы.

Теодор шутливо хлопнул друга по плечу, пытаясь сбить его чересчур серьезный настрой к беседе.

– Все хотели меня бросить, а ты не бросил. – Напарник смотрел на Теодора не отрываясь. Тедди отвел взгляд от экрана и посмотрел на друга.

– Но я не мог не помочь тебе – ты всегда меня выручал.

– Я к тому и веду. Мы с тобой отличаемся от команды. – Голос Кости стал громче и резче. – Помогаем друг другу больше, чем другим. Наши отношения… Я отношусь к тебе не так, как к остальным. И ты ко мне тоже. Я только недавно это понял.

– Ты о чем это? – напрягся Теодор. – Я тебя вообще не понимаю. Дунул, что ли?

– Три года мы состоим в команде. И три года мы друг другу друзья и братья. Но… Последнее время я наблюдаю за тобой, за тем, как ты ведешь себя… Особенно со мной. И понимаю, что тут есть что-то еще. Что-то произошло между нами, и ты не можешь этого отрицать. Я знаю, ты тоже это чувствуешь. Просто не можешь признаться самому себе. Я вижу знаки, которые ты мне делаешь, может, сам того не осознавая.

– Ты что мелешь? – Теодор взбесился.

– Я помогу тебе понять.

Костя резко схватил друга и подтянул к себе, а потом – поцеловал.

На той стороне веб-камеры Mad Hatter, в этот момент пригубивший чашку, прыснул и подавился чаем.

Теодор оттолкнул Костю руками, ударил его по лицу, вскочил. Стул с грохотом упал.

– Ты… Ты… Да как ты… я не из этих! Я не цветной, долбаный ты гомосек! – закричал Теодор, лицо которого покраснело от злости и скривилось от отвращения.

Костя прижимал руку к носу, пытаясь остановить идущую кровь. Он всхлипывал от боли и обиды.

– Но… Ты… Ты… ты же сам позвал ме-е-ня к себе! – заикался Костя, непонимающе глядя на друга. – Ты сказал, что все знал обо мне… и что не осуждаешь… Я думал, что ты позвал меня, чтобы сказать, что знаешь правду и ты такой же, как и я…

– Что ты несешь? Я такой же, как ты? Убирайся вон, пока я нахрен тебя тут не прикончил! – закричал Теодор.