Зимняя Чаща - Ши Эрншоу

Затем все происходит очень, очень быстро. Джаспер сует руку в свой карман и что-то вынимает из него. Зажигалку.

– Мы расчистим себе дорогу к выходу, – объявляет он, вызывающе вздернув подбородок. Глаза у него сейчас просто сумасшедшие. Бешеные. – Сожжем под корень весь этот гребаный лес и выйдем.

Он вытягивает перед собой руку, в которой держит зажигалку.

– Какого черта ты делаешь? – кричит ему Лин, но Джаспер уже щелкнул зажигалкой, и у него в руке загорелся язычок пламени.

Чувствую, как теснее сближаются вокруг нас деревья. Земля дрожит, корни толчками лезут из нее наружу.

– Что происходит? – спрашивает Сюзи, оглядываясь на меня. Колючее щупальце корня вылезло из-под земли и начинает сворачиваться вокруг ее лодыжек, медленно ползет выше, к икрам.

Еще никогда я не видела лес таким – злым, жестоким. Проснувшимся.

Сюзи все еще не замечает поднимающийся из земли корень, она смотрит на меня, умоляет сделать что-нибудь. А в следующую секунду Джаспер роняет зажигалку на кучу сухих листьев и сосновых иголок у основания дерева.

– Нет! – вскрикиваю я, бросаясь к Джасперу, словно еще могу остановить его. Но уже слишком поздно.

– Идиот! – кричит ему Лин. – Ты нас живьем спалишь вместе с лесом!

Я не думаю, что огонь может разгореться всерьез – лес мокрый, погода холодная, – но пламя тем не менее быстро занимается, охватывает сосновые иголки, листья, затем перекидывается на соседний куст толокнянки, яркая вспышка впервые освещает лес, и я вижу, чего не замечала раньше. Чаща нависла над нами, сплела клетку из веток, стволов и корней. Поймала нас, как паук ловит мух в свою паутину.

Вот, значит, как он убивает, этот лес. Ловит в клетку и душит, душит. Выдавливает жизнь из непрошеных гостей, посмевших потревожить его. Вот почему ни один олень не пройдет через Чащу и ни один кролик здесь не проскочит. И мышь не проскользнет, и птица не пролетит. Все они боятся запретного леса, знают, что внутри него скрывается смерть.

А сейчас лес дрожит из-за пламени. Деревья начинают выть – этот звук не похож ни на что из того, что мне доводилось слышать раньше.

Огонь распространяется все быстрее, спиралью взмывает по стволу засохшего дерева, вспыхивает факелом в ночном небе. Примерявшиеся к лодыжкам Сюзи корни опали и змеями уползают назад, под землю.

– Нора! Что нам делать, Нора? – испуганно спрашивает Сюзи, глядя на меня круглыми от страха глазами.

– Бежать, – отвечаю я. Огонь перескакивает с дерева на дерево, ревет, рождает свой собственный ветер, который разносит искры, посыпая ими ветки деревьев и землю под ними. Ярость воспламеняет их, злоба и гнев огнеопаснее любого бензина.

– Куда? – спрашивает Сюзи.

А я не знаю. Не знаю.

Ретт хватается руками за свою шапку, у Джаспера глаза дикие, а Лин умоляюще смотрит на меня, ждет, что я скажу им, что нужно делать.

Сверху на наши головы начинает сыпаться пепел и догорающие, зачастую еще дымящиеся сосновые иголки. А затем среди этих хлопьев я замечаю дрожание белых крылышек.

Белых потрепанных крылышек.

Крылышек, которые никак не желают оставить меня в покое.

Белые крылышки чертят зигзаги среди подсвеченных искрами деревьев и звездного неба.

Мой мотылек. Костяной.

Он порхает не выше, чем в метре надо мной, а затем, сделав круг, летит вдоль высохшего русла ручья. Смерть желает, чтобы я следовала за ней.

И я иду – а что, разве у меня есть выбор? А у любого из нас он есть?

Я пускаюсь за мотыльком вдоль сухого русла, Сюзи следует за мной. Мотылек летит быстро, нервно бьет крылышками, спасаясь от дыма и обжигающего пламени. Хочет вырваться прочь из этого леса, и здесь наши с ним желания полностью совпадают.

Перехожу на бег и слышу за собой топот ног – это парни бегут следом. Все они и думать забыли, чтобы найти в лесу Оливера или набрать с земли потерянных вещиц. Всем нам нужно просто вырваться отсюда. Немедленно.

Воздух становится все горячей, в нем все больше дыма и пепла, и от этого мои глаза начинают слезиться, их жжет каждый раз, когда я моргаю. Пытаюсь рассмотреть местность впереди меня, но тут же начинаю спотыкаться о камни и торчащие из-под земли корни, и вновь опускаю взгляд к земле, и бегу, бегу, бегу…

Совсем недавно я дрожала от холода, теперь капли пота стекают у меня со лба, вдоль спины, щекочут глаза, и от этого все становится только хуже.

Я теряю мотылька из виду. Он теряется в густеющем дыме, в колючем кустарнике, хотя затем, правда, появляется вновь. Высохшее русло постепенно исчезает, от него ничего не остается, и я не уверена, что бегу назад к реке или, напротив, ухожу все дальше в горы. Земля слегка идет под уклон, но временами приходится и вверх подниматься. А вверх – это дальше в лесные дебри.

Пожар разрастается, огонь стонет, трещит, воет, словно преследующий нас дикий зверь, подгоняемый созданным им самим вихрем. Жар становится невыносимым, дым не дает дышать.

– Мы уже должны были выйти из леса, – восклицает за моей спиной Ретт, но я не обращаю на него внимания.

Каждый вдох обдирает горло, словно наждачная бумага. Дым забивает наши легкие. Весь лес пылает, а мы затерялись посреди него.

– Не хочешь, можешь не идти за нами, – огрызается на Ретта Сюзи. Чувствуется, что она уже сыта им по горло.

Лин нагоняет Сюзи и меня, но Ретт и Джаспер двигаются медленнее нас, обдумывают каждый свой шаг.

Я приостанавливаюсь в том месте, где лес разделяется надвое. Сосны с одной стороны, еловая роща с другой. А мотылька я вновь потеряла из виду.

– Куда, черт побери, ты ведешь нас? – хрипит Джаспер. Он подходит ближе ко мне, собирается схватить меня за руку, но я отворачиваюсь.

– Не трогай ее, – говорит ему Сюзи. – Она наш единственный шанс выбраться отсюда.

– Если только не собирается угробить нас здесь, – замечает Ретт. В его взгляде читается отчаянная решимость сделать все, чтобы выжить. И пойти ради этого на что угодно. – В конце концов, она же ведьма. Может, она сама все это подстроила.

– Ну, пожар-то, положим, Джаспер устроил, а не Нора, – глядя ему прямо в глаза, говорит Сюзи.

Пламя прорывается за нашими спинами сквозь деревья, обрушивает на нас вихрь раскаленного, густо смешанного с пеплом и дымом, ветра. Пожар совсем близко подобрался к нам, так что нужно торопиться.

– А может, она наложила какое-нибудь заклятие, чтобы разозлить лес, – мямлит Джаспер. – Может, она не хочет, чтобы мы нашли выход отсюда, и все это какой-то трюк.

– Может быть, и так, – со злостью говорю я, глядя Джасперу в глаза. Гнев бурлит в моих жилах. – Может, возьму и сделаю так, чтобы ты никогда не вышел из этого леса.

Это ложь, конечно, но мне наплевать. Пусть думает, что я могу командовать жизнью и смертью одним движением указательного пальца.