Зимняя Чаща - Ши Эрншоу

– Но мы не знаем, правильное это направление, неправильное… – замечает Сюзи, хмуря свои брови. Лицо ее выражает крайнюю озабоченность.

– Выбора все равно у нас нет, – говорит Ретт и специально для меня добавляет, махнув рукой: – Я не позволю тебе, ведьма, предупредить Оливера, что мы его ищем, поэтому ты пойдешь с нами.

Сюзи еще крепче сжимает мою руку, и мы отправляемся в путь вслед за Лином. Ретт идет позади нас, замыкающим.

– Мы по-любому должны держаться вместе, – шепчет мне Сюзи.

Однако я не уверена, что нам может помочь, если мы будем держаться вместе. Парни ломятся сквозь лес, ломают ветки, стучат ногами. Нас слишком легко выследить. Лес не хочет, чтобы мы были здесь, а эти лоси испуганные делают все, чтобы мы не смогли пройти незамеченными.

По всей видимости, мы уходим все глубже в лес, все дальше от входа, потому что этих мест я никогда раньше не видела. А может, нам повезет, и мы сумеем набрести на выход и вырваться отсюда? Впрочем, нет, удача в этом лесу не водится.

И какую бы дорогу мы ни выбрали, лес знает, где мы.

Знает и уже широко раскрыл свои когти, чтобы схватить ими нас.

– Мы заблудились, – рявкает на Джаспера Ретт.

– А я никогда и не говорил, что знаю выход отсюда, – парирует Джаспер, поворачиваясь лицом к Ретту.

Мы останавливаемся возле неглубокого прорезающего лес оврага. Это русло давным-давно пересохшего ручья. Снега здесь почти нет, а лес по берегам до того густой, что кажется непроходимым.

– Не нужно нам было сюда тащиться, не нужно, – говорит Лин, и голос его звучит словно откуда-то издалека. Словно это не сам он произносит эти слова, а деревья, что стоят вокруг.

Сюзи наклоняется ближе ко мне. Внезапно она не хочет больше иметь ничего общего с Реттом. Это он завел нас сюда, это из-за него мы запутались, заблудились в этом лесу. Я сама тоже еще никогда не заходила так далеко в глубь Чащи, места вокруг мне совершенно не знакомы, а деревья здесь такие старые и громадные, что их стволы похожи на покачивающиеся колонны. «Чаща наводит страх, – предупреждает книга заклятий. – Она умело создает несчастья и причиняет зло».

А сейчас мы уходим все глубже в самое сердце леса, в те места, откуда нет возврата. Вот так исчезают здесь люди. Ушли однажды ночью в этот лес три парня и две девушки, и привет. И никто никогда нас больше не увидит.

– Может, остановимся здесь и подождем до утра? – предлагает Джаспер, прислонясь плечом к широкому стволу дерева. – А там посмотрим.

– Холод собачий, – жалуется Сюзи. Вот-вот расплачется. – Нам столько не продержаться.

Мне, конечно, полагалось бы знать, как выйти отсюда, полагалось бы найти дорогу, что ведет к краю леса. Но я не могу отличить, где север, а где юг, где свет, где тьма, и звезд на небе не видно, они скрыты деревьями. Будь я умной, как моя бабушка, или хотя бы сообразительной, как большинство женщин в нашей семье, я могла бы, закрыв глаза, уловить направление ветра, шепот реки в отдалении. Но ничего я не слышу и не чувствую, даром что фамилия у меня Уокер. Лес скрыл, отрезал от нас дорогу к свободе, он шевелится, смыкается вокруг, не хочет выпускать нас.

Лин, сгорбив плечи, начинает расхаживать вдоль русла высохшего ручья.

– Не нужно нам было соваться сюда, – раз за разом повторяет он. – Идиотская это была задумка.

– Если Оливер действительно прячется здесь, мы должны найти его, – говорит Ретт. – Нам необходимо удостовериться.

Я вижу, что все они протрезвели наконец, а это означает, что каким бы ни был план, который они выработали в лагере за бутылкой виски, что бы они ни собирались найти в густом лесу, все это начинает рассыпаться на глазах.

– Она, возможно, вообще никогда Оливера в этом лесу не находила, – неприязненно говорит Джаспер, имея в виду меня, естественно. – Выдумала все, ведьма.

Я одаряю Джаспера испепеляющим взглядом, но он его не замечает в темноте.

– Ничего я не выдумала, – говорю я.

– А ты? – спрашивает Ретт, обращаясь к Сюзи. – Ты-то его видела когда-нибудь?

Но Сюзи отрицательно качает головой:

– Нет.

Я поворачиваюсь к ней – Сюзи стоит меньше, чем в полуметре от меня, – и чувствую, как опускаются вниз уголки моего рта.

– Когда ты ввалилась ко мне в дом пьяная в стельку, он был в гостиной, вместе со мной.

– Если честно, я ту ночь совершенно не помню, – приподнимает плечо Сюзи. – И как пришла к тебе в дом, не помню. Очнулась только утром, на диване.

Я трясу головой. Мне хочется крикнуть: «Да не выдумала я его, не выдумала!»

– Уокерам никогда нельзя верить, – авторитетно заявляет Джаспер. – Они все лгуньи те еще.

Поднимаю на него взгляд и на шаг приближаюсь. Я готова вцепиться руками в горло Джасперу и придушить его. Да-да, придушить, чтобы он заткнулся навеки. Я больше не могу слышать его голос. Я никого из них не выношу.

Но Сюзи касается моей руки, а когда я поворачиваюсь к ней, шепчет, покачивая головой:

– Оставь, не надо.

Я отдергиваю от нее руку. Она лжет насчет Оливера: ну, что, дескать, не видела его. Зачем? Может, защитить себя хочет. А впрочем, не знаю зачем.

Лин закончил мерить ногами сухое русло, но продолжает нервно заламывать себе руки и выглядит очень бледным.

– Мы все здесь умрем, – говорит он.

– Идиот! – орет на него Ретт. – Мы не собираемся подыхать здесь, понял?

Лин что-то отвечает, но я уже не слушаю его. Отхожу в сторону от них, ближе к деревьям, где мне почудилось какое-то движение: ветки колыхнулись, тени какие-то мелькнули. Что-то здесь не так. Нехорошо что-то.

– Нам нужно сматываться отсюда, – говорю я вслух, но никто меня не слушает.

Ретт, Джаспер и Лин спорят о лесе, почему мы заблудились и кому из них первому пришла в голову бредовая мысль тащиться сюда.

– Я не собираюсь концы здесь отдать, мать вашу! – кричит Джаспер.

– Не будь ты таким бухим, глядишь и не завел бы нас в эту глушь, – говорит Ретт.

– Это твоя была идея – в лес отправиться, Оливера искать, – отвечает Джаспер и толкает Ретта в грудь.

– Прекратите! – вопит Сюзи.

Но Ретт толкает Джаспера в ответ, и теперь они, сжимая кулаки, стоят друг перед другом с перекошенными от гнева лицами.

– Кончайте, – говорит Лин. Он ныряет между Джаспером и Реттом и разнимает их. – Подраться успеете, когда мы выберемся отсюда.

– Если вообще выберемся, – огрызается Ретт.

Лицо Джаспера странным образом кривится – словно он задумал что-то злое, темное. Такое ужасное, что мы этого и представить себе не можем.

– Я выведу вас отсюда, – говорит он, по-волчьи задирая верхнюю губу.