Конец пути - Антон Грановский

– Откуда он у вас? – спросил Пак, взяв список и пробежав по нему взглядом.

– Перед тем как отправиться в «Умный дом», я сделала запрос.

– Зачем?

– Машинально. Издержки профессии.

– Я тоже есть в этом списке?

– Конечно.

Валентин посмотрел в Машины необыкновенные глаза – темные, мерцающие, проницательные – и снова перевел взгляд на список.

– Семнадцать человек, – констатировал он.

– Да, семнадцать. А в книге фигурирует цифра «пятнадцать». Жертв должно быть пятнадцать. Жильцов – семнадцать. Это значит…

– Это значит, что не все здесь «жертвенные агнцы», – выдохнул Пак.

– Да, – сухо проговорила Маша. – Есть и погонщик. Или даже два.

Она забрала у него список жильцов и обрывок старинной книги. Аккуратно убрав их в карман светлого плащика, она вновь перевела на Валентина свой странноватый взгляд, который теперь казался жестким и властным, что совершенно не гармонировало с нежным, утонченным лицом и белокурыми волосами.

– Расскажи мне о своих спутниках, – потребовала она. – Что это за люди?

Валентин задумчиво наморщил лоб и принялся рассуждать.

– Буровщик Широков – человек грубый и безжалостный. Я, конечно, его плохо знаю, но, кажется, он не имеет никаких принципов и обожает деньги. Организатором преступления он быть не может, так как не вышел мозгами, но исполнителем – вполне.

– Дальше.

– Сестры Ника, Илона и Аня. Илона – красавица, практически фотомодель. Ника – полноватая, но тоже ничего. Аня – подросток. Они все время грызутся между собой. У старших сестер в прошлом есть то, что они ото всех скрывают.

– С чего ты взял?

– Они терпеть друг друга не могут, но поселились вместе. Это во-первых. А во-вторых, непонятно, откуда они взяли деньги, чтобы купить квартиру в «Умном доме».

– Ты сказал, что Илона красивая девушка. А красивые девушки в наше время…

– Если бы квартиру купила Илона, она бы Нику и на порог не пустила, – перебил Валентин. – Большие деньги многих людей заставляют скурвиться, и Илона именно из таких.

– А если квартиру купила Ника?

– Ника – девушка не злая. Но она презирает сестру и считает ее чем-то вроде «гнилого семени», но все равно ее любит. Вообще-то у всех трех сестер – полный короб проблем. Они не похожи на хладнокровных убийц. Совсем не похожи.

– Давай дальше, – распорядилась Маша.

– Дальше?.. В нашей компании есть Роза Муратовна и ее сын Альберт. Альберт – аутист, он вообще ни на что не реагирует. Не расстается со своим «Тетрисом». Это такая игра, где нужно ловить падающие кирпичики…

– Да, я в курсе.

– Роза Муратовна, – продолжал Пак, – женщина спокойная. Она богатая, но какая-то… замученная. Я бы сильно удивился, если бы она организовала массовое убийство и потащила на бойню своего больного сына. Есть еще Максим Петрович. Он мой босс.

– И что ты о нем можешь сказать?

– Он хочет казаться хуже, чем есть. Но на самом деле человек совестливый и честный. Потеряв здоровье и работу, он обозлился, но не на весь мир, а на самого себя. – Валентин покачал головой. – Нет, он не может быть «погонщиком». Я бы знал, если бы это было так.

– Ясно, – сказала Маша. – Ну а как насчет тебя?

– Меня?

– Да. Мы ведь договорились, что будем подозревать всех.

– Вы правы. – Валентин немного подумал: – Я человек небрезгливый. Это первое. Я отбился от группы, но не проявляю внешних признаков беспокойства, словно для меня это в порядке вещей. Это второе.

– Значит, ты тоже можешь быть во всем этом замешан?

– Могу, – согласился он.

Повисло молчание.

– Ты умеешь выстраивать логические цепочки и составлять психологические портреты подозреваемых, – наконец сказала Маша. – Но в работе полицейского это не…

Откуда-то издалека до них донесся звериный вой. Маша осеклась и прислушалась. Вой повторился, но теперь к первому голосу присоединился второй, а затем и третий. Через несколько секунд вой стих. Валентин посмотрел на побледневшее лицо Маши и тихо проговорил:

– Вы и правда думаете, что это собаки?

– А у тебя есть другие предположения?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Мария Александровна, можно задать вам вопрос?

– Задавай.

– За последнюю пару часов в доме погибло несколько человек. По идее, я должен испытывать ужас при одной только мысли об этом. Но я ничего не чувствую. Почему так?

– Нормальный человек склонен вести себя обычно в необычных ситуациях. Это что-то вроде защитной реакции.

– Чтобы не сойти с ума?

– Да.

Он вздохнул:

– Вы интересный собеседник, Мария Александровна.

– Ты тоже, Валентин, – улыбнулась Маша. – Будет жаль, если ты окажешься убийцей.

Он хмыкнул:

– Мне тоже. Не хотелось бы оказаться шизофреником.