Конец пути - Антон Грановский

Они снова тронулись в путь. Впереди – Широков с Розой Муратовной и Альбертом, за ними – сестры Ника, Илона и Аня, а замыкали шествие Максим с Валентином. Около минуты Валентин катил кресло Максима молча, а потом негромко проговорил:

– Кажется, я выронил мобильник.

– На кой черт тебе сдался мобильник, если он не ловит? – мрачно отозвался Максим.

– Там фотографии. Очень дорогие мне фотографии. – Пак остановил инвалидное кресло. – Максим Петрович, вы подождете, пока я за ним сбегаю?

– С чего ты взял, что сможешь его найти?

– Думаю, я уронил его, когда Широков схватил меня за кофту. Я быстро, ладно?

Максим равнодушно пожал плечами:

– Валяй, беги.

– Я быстро! – повторил Пак.

Он отпустил кресло, развернулся и быстрым шагом устремился назад. Максим обернулся, посмотрел ему вслед, а потом положил руки на холодные обручи и покатил коляску вперед.

Вскоре он нагнал Илону, Нику и молчаливую Аню. Аня глянула на него через плечо и снова отвернулась. Взгляд у нее был отрешенный, словно она пребывала в состоянии полугипноза.

– Каково это? – спросил Широков, шагая по коридору рядом с Розой Муратовной.

– Что? – негромко переспросила она.

– Знать, что можешь купить все и для тебя нет ничего невозможного?

Роза Муратовна невесело усмехнулась:

– Деньги не решают всех проблем. Они не могут сделать Альберта здоровым. Не могут вернуть мне юность. Не могут избавить человека от одиночества и страха смерти. На них можно купить вкусную еду и красивую одежду, можно вывезти семью в красивое место… – Она пожала плечами. – Но это все.

Широков вздохнул.

– Видать, наш мир и впрямь плохо устроен, если даже богачи чувствуют себя в нем несчастными, – проговорил он. – А знаете, я не такой плохой человек, как может показаться.

– Надеюсь, что так.

– Если бы вы узнали меня получше…

– Будем надеяться, что у меня будет такая возможность.

Бурильщик покосился на Розу Муратовну и проговорил чуть смущенно:

– И это… Не думайте, что я делаю все только ради кольца. Не такой уж я продажный. Просто своего не упущу, но в этом ведь нет ничего дурного, правда?

– Наверное, нет, – тихо пробормотала она.

– Держитесь рядом со мной, и все будет в порядке, – сказал Широков и посмотрел вперед.

Роза Муратовна обернулась и вдруг спросила:

– А где Валентин?

– Что? – не понял Широков.

– Тот парень-азиат – где он?

Бурильщик резко остановился.

– Черт! – рявкнул он. – Куда подевался этот хренов мао?

– Вернулся за потерянным мобильником, – равнодушно ответил Максим, остановил коляску и потянулся в карман за фляжкой.

– Твою мать! – снова рявкнул Широков. – Я сердцем чуял, что китаеза в этом замешан! Пак! – громко крикнул он. – Валек!

Бурильщик прислушался.

– Тишина, – констатировал он. – Ладно. Раз гора не идет к Магомеду…

Вдруг страшный звериный вой снова вспорол тишину подвала. На этот раз он прозвучал гораздо ближе, чем прежде, а вслед за ним до ушей жильцов донесся мягкий топот лап.

Первым среагировал Максим.

– Ходу! – крикнул он. – Бежим!

Повторять не пришлось. Широков, позабыв о своем обещании беречь Розу Муратовну и ее сына, понесся по коридору первым. Прочие отстали от него ненадолго. Пробежав метро двадцать, бурильщик увидел слева от себя железную дверь. Он схватился за ручку и дернул ее на себя – наудачу. Тяжелая дверь распахнулась, и в лицо Широкову дохнула гнилостная тьма.

– Сюда! – крикнул он.

И, вопреки характеру, отступил в сторону, пропуская своих спутников. Звериный вой раздался совсем близко, Широков схватил за шиворот Илону и швырнул ее в темноту, вслед за сестрами, затем втолкнул туда же замешкавшегося Максима, после чего ввалился сам.

А потом все смешалось. На плечи бурильщику кто-то прыгнул. Он ударил тварь головой об стену, а затем пол ушел у него из-под ног, и он полетел в бездну, слыша крики своих спутников.

…Валентин Пак тоже услышал вой. Едва успев подхватить с пола оброненный мобильник, он ринулся вперед. Позади раздался топот лап. Валентин прибавил ходу, но вдруг остановился. Бежать дальше по коридору не имело смысла – преследователи, кем бы они ни были, явно бежали быстрее. Пак развернулся и побежал в обратную сторону – туда, где совсем недавно обнаружил служебное помещение.

Вот и дверь. Валентин распахнул ее, прыгнул внутрь и закрыл за собой дверь. Света здесь не было, но, посветив мобильником, Валентин увидел пустые деревянные ящики, припорошенные цементной пылью, и клубки неиспользованной проводки.

Топот лап поравнялся с дверью. Валентин выключил телефон и прижался спиной к холодной стене. Он явственно услышал, как преследователь остановился возле двери. Что-то поскребло в дверь, а потом до слуха Пака донеслось чье-то хриплое дыхание.

Валентин плотнее прижался к стене и закрыл глаза.

«Господи, пожалуйста, пусть они пройдут мимо», – беззвучно прошептал он.