Царь живых - Виктор Точинов

Они приближались – медленно.

Иван рассматривал Царя. Царя Мертвых, которого ему сейчас надо было убить.

На вид – человек как человек. Лет тридцать пять… Или больше? Судя по глазам – серо-стальным, с неприятным красноватым отблеском, – больше… Значительно больше. И – было что-то в этих не-живых и не-мертвых глазах, от чего у Ивана ни на секунду не мелькнуло сомнение. Расспрашивать Царя и пускать в ход дар не было нужды. Иван хорошо – спасибо Дэну – научился видеть этим утром. Перед ними действительно был Царь Мертвых – и только что убивший живого человека…

А еще – Царь показался Ивану смутно знакомым. Очень смутно… Детское воспоминание? Полустертое юношеское?

Не важно. Царя необходимо повергнуть, и он сделает это, он чувствует в себе силу сделать это… Не важно, что вокруг не черный лабиринт подвала, а солнечный, многолюдный центр города…

Он двинулся вперед, привычно вгоняя тело в ритм.

Ритм тут же сломался – жесткая ладонь легла Ивану на плечо.

Голос Дэна:

– Остановись, Страж!

Лишь увидев Царя – увидев глазами, – он понял, как сильно ошибся. И какова будет цена у этой ошибки.

– Остановись, Страж!

Иван обернулся – недоуменно.

– Я ошибся, Страж, и только сейчас понял, в чем. Тебе нельзя проливать кровь Царя… По крайней мере здесь и сейчас.

– Почему?

– Нет времени на долгие объяснения, Страж. Поверь на слово. Если он повергнет тебя – будет плохо. Если ты его – будет еще хуже.

Иван поверил – дар подтвердил все сказанное. Но не объяснил. Хуже – это как понимать? Хуже чего? Хуже этой бродящей в образе человека смерти? Иван так и спросил у Дэна.

– Все, кого ты видишь вокруг, – погибнут. И многие другие. А этого города не будет. Вообще. Даже обгоревших руин.

Дэн не врал. И не ошибался.

Царь Мертвых стоял в нескольких шагах и со спокойным равнодушием смотрел на их переговоры.

– Так что? Так и отпустим? И что дальше?

– Его повергну я! – твердо сказал Дэн. – Главное – не вмешивайся. Чтобы ты ни увидел – не вмешивайся. Ты не должен убить Царя Мертвых даже случайно. И не должен пролить его кровь – если прольешь хотя бы каплю… начнется такое… Короче, лучше дай ему уйти – если вдруг… да нет, уйти я ему не позволю…

Он сделал два быстрых шага к Царю. Вызов на поединок был прост, как на деревенских танцульках:

– Отойдем? Разговор есть… А то тут народу… Потолкуем без свидетелей.

Действительно, место людное… Колонны собора наступали на площадь с трех сторон. Еще чуть-чуть – и окружение будет полным. Кому-то колонны казались лапами огромного зверя, кому-то – деревьями тянущегося к небесам сада…

На их напряженную троицу уже начали обращать внимание. Вроде ничего угрожающего пока не происходило, но… Мамаши подхватывали чад и искали другое место для прогулки – подальше от фонтана. Прохожие шли в обход центра сквера, мало-помалу образуя мертвую зону… Какой-то милиционер-камикадзе, выплюнув свисток, шел к ним, разминая руку с дубинкой.

– Отойдем? – повторил Дэн. Царь молча кивнул. Они отошли.

Камень. Сплошной камень.

Ровная каменная пустыня – и небо над ней тоже каменное.

Но с этого неба светит солнце – тускло-красное. Камень кажется залитым кровью.

Отошли так уж отошли, думает Иван. Ему неуютно здесь, в каменном мире… Он сильно подозревает, что это трюк, хитрый фокус, все рядом, все буквально в полушаге – и сквер, и собор, и спешащий к ним милиционер… Но как ; сделать шаг обратно, Иван не знает. И он наблюдает за действом, что разворачивается под каменным небом. Наблюдает со стороны.

Дэн на коне – на вороном коне. Волосы его развеваются, и лик прекрасен. Глаза мечут синие молнии. Голос звучит как тысяча труб:

– Я – Даниэль, посланный нести Меру! И число войска моего тьма тысяч! Прими вызов на смертный бой, Царь Мертвых! Прими и назови имя свое!!

И увидел Иван:

Бесчисленное конное войско явилось за спиной Даниэля – от каменного горизонта до каменного горизонта. И брони всадников пламенели гиацинтом, а львиные морды коней извергали огонь и дым…

Царь Мертвых промолчал.

Но и за ним, и впереди него, и по бокам его тоже встала армия – армия мертвых. Теснились ряды зомби, теряющих куски гниющей плоти, и прокатывался сухой треск над бесконечными колоннами скелетов, и окружали Царя отборные полки живых еще мертвецов – самых опасных и страшных.

Цари Мертвых не правят своими подданными, но могут призвать их в час опасности – и мертвецы восстанут. И придут на свой последний бой – бой после смерти…

Велико и сильно было войско Даниэля – но не могло сравниться силой и числом с армией мертвых. Ибо мертвых всегда больше, чем живущих в каждый час жизни…

Иван понял – найдется и ему дело под каменным небом. Ему почему-то нельзя убивать Царя – пусть. Спину Дэна от этих ходячих трупов он прикроет.

– Назови имя свое!!! – повторил Даниэль, и тысяча труб звучала в его голосе. А войско ответило лязгом тьмы тысяч мечей, выхваченных из ножен.

– Меня зовут Осип, – глухо сказал Царь Мертвых.

Пылающий красным взгляд его скрестился с синими клинками глаз Даниэля.

И – пропали мертвые. Сгинули, растаяли без следа и остатка колонны, полки и уходящие к каменному горизонту шеренги. Иван обернулся – одинокий всадник попирал каменную пустыню копытами вороного коня. Войско Дэна тоже исчезло.

Иван понял:

Царь Мертвых был когда-то Воином, и не будет беспощадной и страшной мясорубки живого с мертвым – будет поединок. Один на один.

Воин всегда останется Воином.

Даже павший —

После своей смерти.

Даже ставший не-человеком —

Застрявший между жизнью и смертью.

Было так:

На коне вороном мчался всадник с прекрасными синими глазами к неподвижно стоящей фигуре. И сотрясался камень земли. И сотрясался камень неба.

И все было иначе:

Две вспышки – красная и синяя – метнулись навстречу друг другу в черной пустоте пространства.

И слились в беззвучном взрыве – взрыве, стирающем миры и рождающем звезды.

И было все по-другому:

Не успевшие утащить чад мамаши, и не успевшие свернуть в сторону случайные прохожие, и поигрывающий дубинкой мент – все затормозили, замедлили почти до незаметности скорость своих движений…

Только Дэн скользнул вперед быстро, кошачьей мягкой поступью опытного бойца, – и так же быстро и опасно скользнула навстречу ему обманчиво-расслабленная фигура Осипа, Царя Мертвых…