Третьи врата - Линкольн Чайлд

Когда Логан вошел в лабораторию Раша, тот стоял, склонившись над фигурой жены, которая лежала на смотровом столе, одетая в больничный халат, как и при предыдущем переходе.

— Последний раз, дорогая, — сказал он, нежно гладя ее по щеке.

Дженнифер слабо улыбнулась, потом взглянула на Логана. Тот приблизился, доброжелательно кивнул, взял ее руку и легонько ободряюще сжал. Он не смог понять выражение ее лица — понимание? покорность? — и в этот раз прикосновение к ней не вызвало у него никаких особых эмоций.

Джереми отступил назад, в то время как Итан возился со своими инструментами, готовясь ввести ей быстродействующее седативное средство. Прошло пять минут, потом десять. Доктор зажег благовония, использовал амулет и свечу для введения пациентки в транс и проговорил гипнотический текст. Наконец он взял цифровой диктофон и приблизился к изголовью кровати.

— С кем я говорю? — спросил он.

В ответ — только затрудненное дыхание Дженнифер.

— С кем я говорю? — переспросил он.

И снова нет ответа.

— Странно, — проговорил супруг. — Раньше у меня никогда не было проблем с процессом погружения в гипноз.

Он проверил инструментарий и надежность его крепления, нежно приподнял одно веко жены и осмотрел его с помощью офтальмоскопа.

— Добавлю еще одну дозу пропофола, повышу расслабляющий эффект. И увеличу интенсивность сердечной стимуляции, введя еще одну дозу кортикала.

Логан ждал, не говоря ни слова. Доктор суетливо повторил процедуру ввода в гипнотическое состояние. На этот раз дыхание Дженнифер участилось и стало поверхностным.

— Расслабь свой мозг, — проговорил Раш спокойным, почти убаюкивающим голосом. — Отпусти его. Пусть твое сознание выскользнет из тела. Сделай его пустой раковиной, ничем не обремененной.

«Пустая раковина», — пронеслось в голове Джереми. Его обуяло беспокойство. Он инстинктивно сделал шаг вперед, как бы намереваясь остановить процедуру, но затем взял себя в руки.

Итан опять взялся за диктофон.

— С кем я говорю?

Никакого ответа.

Раш наклонился ниже.

— С кем я говорю?

Рот Дженнифер скривился в усилии.

— Рупор… Гора.

— Тебе известно, кто я?

— Осквернитель… неверный.

— Расскажи мне больше об изображении на настенной росписи. Той, на которой изображен фараон или верховный жрец.

— Не… жрец. Только… ребенок Ра.

«Ребенок Ра. Фараон». Логан задумчиво нахмурился. Но этот эпитет распространился только во времена Четвертой или Пятой Династии, сотни лет спустя после эпохи Нармера. Может ли это свидетельствовать о том, о чем размышляла Тина?

Раш поднес цифровой диктофон к самым губам Дженнифер.

— Ты назвал это «тем, что дает жизнь мертвым и смерть живым». Что ты имел в виду?

— Великий… секрет… дар Ра… это нельзя… загрязнять… прикосновением неверного.

Дыхание Дженнифер еще более участилось и стало поверхностным.

— Заканчивай, — тихо проговорил Логан.

— Что находится за третьими вратами? — спросил Раш.

Лицо Дженнифер исказила гримаса.

— Быстрая смерть. Конечности твои будут… рассеяны по самым далеким уголкам земли. Ты… все вы сойдете с ума и умрете, чтобы стать частью…

«Проклятие Нармера», — подумал Логан.

Неожиданно, к его невообразимому ужасу, он увидел, как Дженнифер — все еще под воздействием лекарств — медленно села на столе. Но ее движения были странными, какими-то неправильными. Это было похоже на то, что ее насильно привела в сидячее положение какая-то невидимая сила. Ее глаза резко раскрылись. Дженнифер смотрела, ничего не видя.

— Безумие и смерть! — вдруг закричала она страшным голосом.

Потом ее глаза закрылись, и женщина опрокинулась обратно на кровать. Как только она это сделала, все инструменты вдруг задребезжали, стрелки индикаторов завертелись, и приборы запищали.

— Что это? — недоуменно спросил Джереми.

Раш, не ответив, принялся возиться с медицинским оборудованием. Затем придвинулся ближе к Дженнифер, наклонился над ней и бегло осмотрел. Спустя несколько минут он снова выпрямился.

— Похоже, ее хватил кратковременный удар, — сказал он. — Не могу сказать точно, что это было, без дополнительных тестов. Сейчас она отдыхает. Я продолжу давать ей пропофол еще несколько минут.

Логан недовольно нахмурился. Процедура перехода явно пошла не так и доставила женщине страдания.

— Это — последний переход, не так ли?

— Так. После этого я никогда не попрошу ее о еще одном эксперименте — даже если Стоун будет на нем настаивать.

— Рад это слышать. Потому что после того, что я здесь видел, должен сказать тебе, Итан, что, по моему мнению, такое ее лечение, как я говорил ранее, не годится. Особенно учитывая ее нелегкое прошлое.

Раш бросил на него короткий взгляд.

— Какое прошлое ты имеешь в виду?

— То, о котором я узнал из предоставленных тобой документов об экспериментах, проводившихся в Центре изучения клинической смерти. Я говорю о ее психологической истории.

Раш продолжал смотреть на него, и его лицо постепенно каменело. Когда он ничего не ответил, Логан продолжил:

— Я говорю о ее диагнозе шизоаффективного расстройства.

— Ты вспоминаешь диагноз двадцатилетней давности, — возразил Раш тоном обороняющегося. — К тому же неправильно поставленный диагноз. Джен никогда не страдала шизоаффективными расстройствами — это просто был приступ периода перехода к половой зрелости.

Логан ничего не ответил, но было видно, что он остался при своем мнении.

— Самое бо́льшее, это были перепады настроения. Незначительные и временные. И они произошли на заре перехода к взрослой жизни.

— Даже если так, как ты мог заставить ее пройти через все это? Как ты мог позволить подвергнуть ее такой травмирующей ситуации?

Итан нахмурился и открыл было рот для резкой отповеди, но сделал паузу и глубоко вдохнул.

— Это было важно для Стоуна. Это было важно для меня. Я полагал, что это — хороший шанс для прогресса в моих исследованиях трансмортальности, для практического апробирования наших теоретических находок в данной области. Как уже говорилось, я считал, что переходы принесут пользу и Дженнифер. И не думал, что они окажутся таким трудным испытанием для нее. Если бы я знал, то этого никогда бы не случилось вновь.