Неведомые дороги - Дин Кунц

Учителя и школьники прибежали из других классов, чтобы посмотреть, что произошло, позднее подъехала полиция. На следующий день в дом Кэсуэллов, среди прочих, заглянули офицеры ВВС в форме и государственные чиновники в штатском. Все это время Джек не отходил от Лауры. Обнимал, в крайнем случае, держал за руку, а если их разлучали на несколько минут, постоянно думал о ней, словно эти мысли служили гарантией ее благополучного возвращения к нему.

Наконец, шум поутих, репортеры уехали, жизнь вернулась в обычную колею... или близкую к обычной. К Рождеству Джека уже не так часто мучили кошмары, хотя он знал, что понадобятся годы, чтобы окончательно избавиться от страха, который он почувствовал после проникновения Растения в его мозг. В канун Рождества, сидя на полу перед наряженной елкой, попивая вино и грызя орешки, он и Лаура обменялись подарками, поскольку на Рождество они всегда ездили в гости к родственникам и не могли побыть вдвоем. Раскрыв коробочки, они пододвинули кресла к камину.

Какое-то время посидели в молчании, а потом Лаура, допив вино и глядя на языки пламени сказала:

– У меня есть еще один подарок, который я хотела бы в скором времени преподнести.

– Еще один? Но у меня больше нет для тебя подарка.

– Это подарок всему человечеству.

Ее загадочная улыбка заинтриговала Джека. Он наклонился к жене, взял за руку.

– С чего такая таинственность?

– Растение излечило тебя.

Его ноги лежали на подушке такие же здоровые, как и до аварии.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Оно принесло гораздо больше пользы, – ответила Лаура. – В те ужасные мгновения, когда я пыталась изгнать его из своего разума и тела, когда убеждала детей изгнать эту дрянь из их тел, я столкнулась с разумом этого существа, более того, побывала в его разуме. А поскольку заметила, что ты излечился, и предположила, что именно Растение вернуло тебе здоровье, то покопалась в его мыслях, чтобы понять, каким образом оно совершило это чудо.

– Ты хочешь сказать...

– Подожди, – Лаура накрыла руку Джека своей. Соскользнула с кресла, упала на колени, наклонилась к камину, сунула правую руку в пламя.

Джек вскрикнул, схватил ее, потащил назад.

Улыбаясь, Лаура подняла обожженную, в лохмотьях кожи руку, и Джек, еще ахая от ужаса, увидел, что заживление идет полным ходом. Через несколько мгновений краснота поблекла, пузыри исчезли, поврежденная кожа сменилась новой, рука стала абсолютно здоровой.

– Эта сила живет в нас, – продолжила Лаура. – Мы только должны научиться использовать ее. Прошедшие два месяца я этому училась и теперь готова учить других. Ты будешь первым, потом мои ученики, за ними – весь мир.

Джек в изумлении смотрел на нее.

Она радостно рассмеялась и бросилась в объятия мужу.

– Учиться нелегко, Джексон. Ой как нелегко! Трудно. Очень трудно. Ты и представить себе не можешь, сколько ночей я просидела, пока ты спал, пытаясь применить на практике то, что узнала от Растения. Иногда мне казалось, что моя голова вот-вот разорвется от прилагаемых усилий. Попытки овладеть талантом целителя изматывали донельзя. Случалось, что меня охватывало отчаяние. Но я научилась. И другие смогут научиться. Какой бы ценой мне это ни далось, я знаю, что смогу научить их. Знаю, что смогу, Джек.

Взгляд Джека переполняли любовь и восхищение.

– Да, я тоже знаю, что сможешь. Я знаю, что ты любого можешь научить чему угодно. Ты – величайший учитель всех времен и народов.

– Мисс Аттила, – кивнула она и поцеловала мужа.