Как умирала Вера - Ольга Гуляева

Пахом заметно напрягся от такой перспективы.

– Не волнуйся, на том свете нет места болезням и недугам. Ты получишь здоровое тело, которое должен был получить при рождении, если бы Вселенная не вздумала испытать тебя таким образом. Попадая туда, люди, рожденные с пороками или получившие увечья в течение жизни, получают здоровое тело, здоровые органы. Свои органы, – уточнила Вера. – Просто там это немного по-другому называется. Отсутствует разделение на душу и тело.

– Останься со мной еще на несколько часов.

– Я понимаю, что тебе будет грустно ожидать встречи со мной. Но у меня есть более веский повод для волнения: вдруг ты встретишь кого-то другого на своем жизненном пути? Не могу и не хочу представлять тебя с кем-то другим. Но очень скоро я узнаю, быть нам с тобой на том свете вместе или нет. А тебе придется подождать.

– Может быть, ты сможешь за мной наблюдать?

– Я уточню в Небесной канцелярии.

– Она существует?

– В том или ином виде.

– Так ты не очень торопишься?

– Я побуду с тобой еще немного. Чем бы ты хотел заняться? – Вера задумчиво посмотрела в потолок. – Хотя погоди, дай угадаю.

– Если честно, – Пахом свесился вниз с кровати и достал из-под него ноутбук, – я хочу, чтобы ты поделилась со мной своим знанием. Я уверен, что мы воссоединимся с тобой, что тебя мне никто не заменит. Но раз мне придется побыть какое-то время одному, я хотел бы провести его с пользой. Хочу узнать как можно больше того, что открылось тебе.

– Зачем?

– Я думаю, что эта информация поступила ко мне, обычному смертному, не просто так. Я обещаю подумать как следует, что с ней делать.

– Но ведь все, что со мной произошло, – неестественно. Все это было искусственно сгенерировано Фишером. Не зря на протяжении веков и тысячелетий ни одному человеку не удалось установить контакт с умершим и получить это тайное знание.

– У Даши есть эта способность. И у меня.

– Во-первых, Даша смотрит на это с церковной точки зрения, а во-вторых, даже она никогда не видела кого-то, избежавшего телесную смерть.

– А если мы не поделимся этим знанием, то человечество веками будет находиться в неведении и блуждать в потемках, испытывая животный ужас перед смертью. Лично мне от твоего рассказа на душе стало легко и радостно. Может быть, осечка Фишера, которую он допустил в твоем случае, – это самое главное и полезное открытие. Может быть, людям важно знать наверняка, что душа бессмертна, а не просто догадываться об этом. Что за чертой, которую все боятся переступить, есть продолжение, а точнее – начало. Что, уходя, их близкие не превращаются в тлен, а продолжают свой путь и обретают смысл бытия.

– Но что, если вера важнее знания для живущих на земле? А инстинкт самосохранения необходим для поддержания баланса в природе. Попробуй представить себе, в кого превратится человек, не страшащийся смерти. – Вера вздохнула. – Я расскажу тебе. Расскажу все, что знаю на данный момент. Но потом ты меня отпустишь. Я очень хочу попутешествовать по этому свету, пока еще вижу его таким, каким видела его при жизни. Потом все изменится. Не в лучшую и не в худшую сторону, просто все будет по-другому.

– Конечно, я скоро отпущу тебя. Кстати, может быть, глупый вопрос, но что с Антоном? Ты с ним объяснилась?

– Антон не дождется меня. Если, конечно, не умрет прямо сейчас. Но это и ни к чему. Теперь я вижу, кто мне по-настоящему нужен и предназначен. И это не Антон. Он тоже скоро осознает, что я встретилась на его пути не для того, чтобы мы жили вместе долго и счастливо. А на тебя я посмотрела по-новому. И вижу не твой шрам, а твою душу. У некоторых людей эта способность высоко выражена еще при жизни. Они, как правило, самые счастливые, потому что выбирают для себя верных людей.

Пахом начал потихоньку конспектировать за Верой.

– Покажешь это Фишеру?

– Он не слезет с меня теперь. Уговор есть уговор. Но я расскажу ему только то, что посчитаю нужным. Хотя, может, и будет смысл поведать ему все как есть. Ведь я никогда сам не узнаю, что именно из комплекса его манипуляций спровоцировало такой эффект. Применяемый препарат для введения в кому, клиническая смерть, остывание температуры тела – все это вкупе или по отдельности может навсегда изменить процесс перехода человека в мир иной. И я бы хотел принять участие в этом исследовании.

– Ты все еще восхищаешься Фишером и его достижениями?

– Если то, какой ты являешься сейчас, – это его рук дело, то да, восхищаюсь.

– То есть при жизни я тебе не понравилась?

– А я тебя не знал при жизни.

– Считай, что знал. По крайней мере тот месяц, пока я сама не знала, что умерла.

– Конечно, я влюбился в тебя с первого взгляда. Возможно, я из тех, кто умеет хорошо видеть душу. А вот ты никогда не считала меня даже симпатичным.

– Теперь считаю. Ты лучше всех. Чем глубже я погружаюсь в твою душу, тем прекраснее ты становишься.

– Ну, вообще-то я и так пользовался успехом у женщин. Только ты разглядела меня не сразу.

– Что ты хочешь сказать? Я у тебя не первая? – состроила обиженную гримаску Вера.

Пахом отложил ноутбук и обвил рукой ее талию:

– Зато точно последняя.

Два необычных тела снова скрылись под легким одеялом.

Но прежде чем продолжить церемонию прощания, Вера откинула белую в цветочек материю и внимательно посмотрела на Пахома, убирая с его лица непослушные пряди волос:

– Прости, что не купила у тебя пирожки тогда на станции.

Молодой человек замер на секунду, внимательно рассматривая возлюбленную, а затем равнодушно пожал плечами:

– Не бери в голову. В тот день их быстро разобрали.