Искусство ловли стрел - Стивен Дэдмен

Хотя Маг отвлекся всего на секунду, он немедленно ощутил, что Таменага снова начал безрезультатную борьбу за власть над своими чудовищами. Его дыхание становилось все тяжелее, сердце билось все чаще и громче, и внезапно, когда питон еще немного сдавил свои кольца, раздался треск ломающихся ребер.

Но с Таменагой еще не было покончено: он на мгновение закрыл глаза, проткнул вакидзаси голову питона, воткнул его в деревянную столешницу и телепортировал себя из сплетенных колец змеиного туловища. Ему не удалось представить что-либо, кроме собственного кабинета, и через долю секунды он возник за спиной Мага, обвив горло врага манкири-гусари.

Маг, уронив катану, схватился за цепь, но Таменага оказался сильнее и тяжелее его. Фотограф отпустил удавку, резко ударил локтями назад, расшиб их об кольчугу и упал бы на колени, если бы куромаку не держал так крепко.

– Вы очень старались, Магистрале-сан, – хрипло сказал Таменага. – Но, видимо, мне все-таки придется убить вас. Сумимасэн.

Маг поднял глаза на Хотея, нарисованного Мусаши, и увидел, как птицы вылетают из картины и пикируют на Таменагу, выклевывая ему глаза. Таменага вздрогнул, и, на миг опоздав, отпустил цепь и поднял левую руку, защищая лицо. Маг вырвался, схватил упавшую катану и обернулся. Таменага загнал птиц обратно, но один из его глаз, как и множество мелких свежих ран, истекал кровью.

– Вам... потребуется... что-нибудь... получше... этого, – задыхаясь, проговорил он, и огнестрельная рана в его груди внезапно перестала кровоточить. – Какой простой... фокус. Спасибо... что научили меня ему... Магистрале-сан. Знай я о нем раньше... то не позволил бы себе... так постареть.

Внезапно его волосы из седых стали черными, и лицо начало молодеть. Почти сравнявшись возрастом с Магом, куромаку резко рассмеялся.

– Чудесно! Так я смогу... жить вечно.

– Отравленный змеиным ядом и одноглазый?

– Всего лишь временные неудобства, – улыбнулся Таменага и замолчал, сосредоточиваясь.

Маг подошел к нему со стороны незрячего глаза и ударил катаной по шее. Заточки клинка хватило бы, чтобы отрубить голову, но Магу недостало умения, и вместо этого он разрубил висящий на шее плетеный шнурок. Талисман бесшумно упал на пол, и манкири-гусари с кольчугой стали обычными татуировками. Посмотрев на Мага, Таменага пошатнулся, зажимая ладонью кровоточащую рану на шее.

– Два миллиона, – прохрипел он.

Фотограф покачал головой. Куромаку, поколебавшись, рванулся к упавшему талисману, однако Маг, вонзив катану в пол, блокировал ему путь, схватил шнурок и увидел себя в противоположном углу кабинета, подальше от Таменаги. Тот поднял глаза, собираясь заговорить, потянулся к рукоятке катаны, в результате смог дотянуться лишь до лезвия и умер, не издав ни звука.

* * *

Маг устало прислонился к полкам и подождал, пока не удостоверился в том, что старик мертв, посмотрел на свою руку и увидел ее целой и невредимой. Боль не исчезла, но этому он был почти что рад. Не обращая внимания на бесценные экспонаты, он собрал обломки дробовика и увидел себя в коридоре, у трупа нопэрапон.

Охранник потерял сознание. Сначала Маг захотел помочь, но передумал, зная, что остальные охранники неподалеку и вряд ли заставят себя ждать, а сил сражаться уже не осталось.

Он встал перед телом нопэрапон на колени и разорвал ее шелковое платье. На месте сосков у монстра оказались темные пятна, больше всего похожие на глаза, а огромный пупок скорее всего был ртом. Талисмана не было видно. Маг посмотрел на гладкую желтовато-серую поверхность лица, заметил забрызганный кровью парик, снял его и наконец обнаружил талисман, пришитый с внутренней стороны.

– Достойно пера Эдгара По, – пробормотал он себе под нос, засунул парик в карман и увидел себя в квартире Такумо.

* * *

Через мгновение он открыл глаза, обнаружив, что перед ним стоит лысый толстый японец. Маг уронил обломки ружья и, зная, что сил больше не осталось, рухнул на колени.

– Микеланджело?

– Да?

– Прими мои поздравления. И не стоит падать на колени. Я не настаиваю на церемониях.

Маг устало открыл глаза. Одетый в оранжевый балахон незнакомец, похоже, не был вооружен.

– Кто ты?

– Хороший вопрос. Обычно люди и боги зовут меня Хотеем, и, поскольку мне не припоминается, чтобы я был кем-то еще, полагаю, я и есть Хотей.

Маг изумленно попытался вспомнить то, что пересказывал ему Такумо.

– Бог-покровитель игроков?

Хотей красноречиво пожал плечами, тряхнув массивным животом.

– Наверное, да.

– Это ты сделал талисманы?

– Правда? Боюсь, этого я тоже не припоминаю.

Маг тряхнул головой, как будто пытаясь избавиться от какой-то крепко засевшей в ней мысли.

– Хочешь взять их обратно?

– Нет, мне нет в них проку. Можешь оставить себе или раздать достойным людям, как пожелаешь. Ты их заслужил.

– Правда? – Маг сел и горько посмотрел на бога. – Знаешь, у меня такое чувство, что все было подстроено заранее. Ты устроил так, что Аманда познакомилась с Хигути, а я – с Амандой, Чарли и тем вооруженным маньяком...

Бог жизнерадостно ухмыльнулся.

– Зачем тебе это понадобилось?

– Кроме тебя, никому больше не удалось бы научиться пользоваться талисманом в необходимое время. Ты обладаешь и видением, и мужеством – его у тебя гораздо больше, чем ты думаешь. К тому же ты из тех людей, которые станут преследовать призрак девушки по всей стране, не тратя попусту время на раздумья. И еще мне показалось, что у Таменаги не получится купить тебя; конечно, рискованный ход, но...

– Я спрашивал не об этом.

– Талисманы слишком долго пробыли у Таменаги, – печально произнес Хотей. – Он сосредоточил вокруг себя непомерно много удачи, превратившись в жестокого тирана с огромной властью. Если бы не ты, он бы экономически уничтожил твою страну, не оставив ей ничего, кроме военных сил. Америка превратилась бы в геополитического солдата удачи, служащего тому, кто больше платит.

– То есть Японии.

– Нет, – покачал головой Хотей. – Иена рухнет через неделю, это я тебе как бог игроков на бирже говорю. Я имел в виду самого Таменагу. Он давно уже купил кучу политиков в обеих странах, японцам требуется множество денег на предвыборные кампании. Только не надо начинать ненавидеть целый народ – японцы не заслуживают этого. К тому же тебе просто не удастся вообразить столько людей. Даже мне это не по плечу, а я не один век тренировался.

– У тебя есть преимущество: ты японец.

– Наверное, я не уверен, – ответил бог, хмуря массивные брови. – Мне не удается вспомнить ничего, что случилось бы раньше... хм... двух сотен лет назад, хотя, по-моему, я пробыл Хотеем гораздо дольше. Думаю, когда-то я был смертным... хотя и это сомнительно. Видишь ли, богачам у власти не нужны боги. В них нуждаются только бедняки.