Охотница. Пробуждение - Марли Гибсон

Я посмотрела на часы. Минутная стрелка еле движется.

— Вам тоже скучно?

— На это нужно время, — ответила Селия, пытаясь заставить ИЭМП уловить хоть что-нибудь.

Я вытянула ноги и начала их растирать, чтобы восстановить циркуляцию крови. Такое ощущение, что мы уже несколько часов сидим под лестницей в ожидании появления призрака.

— Ты ведь что-то чувствовала?

— Это было два часа назад.

Селия не обратила внимания на мои слова и переключилась на датчик температуры.

— Я сейчас усну, — пробормотала я.

Ничего. Ни телепатической головной боли. Ни ощущения сломанных костей. Ни тошноты. Ни возрастных проблем с сердцем.

— Или начну делать упражнения, чтобы ноги не затекли.

Селия подняла на меня глаза.

— А ты знаешь, что во сне сжигается больше калорий, чем при просмотре телевизора?

— Чего?

— Это так, к слову.

Я страдальчески вздохнула.

— Заняться бы сейчас чем-нибудь интересным.

Селия направила на меня луч фонаря.

— Наберись терпения, Кендалл. Призраки не поджидают за углом, пока мы настроим камеры и скажем: «Эй, мистер Призрак, скажите СЫР».

Я рукой закрылась от яркого света.

— Да поняла я.

Через пять минут я услышала стук.

— Что это было?

Селия наклонила голову и прислушалась.

— Доносится из зала суда. Джейсон и Тейлор пытаются проверить там достоверность наших снимков. Они бегают от стены к стене, чтобы узнать, можно ли оказаться только на одной фотографии.

— Ааа, — разочаровано простонала я.

От нечего делать я сконцентрировала всю свою телепатическую энергию на окружающем пространстве.

— Есть здесь духи, желающие пообщаться?

Через несколько секунд раздался ответ:

Ничего не выйдет.

— Не выйдет? — переспросила я.

Селия удивленно посмотрела на меня.

— Чего?

— Почему ты сказала, что ничего не выйдет?

— Я ничего не говорила.

Так это дух? — пробормотала я.

Нас окружила мертвая тишина.

Ничего не слышно.

— Не обращай на меня внимания.

Наверное, мама права, и я схожу с ума.

Что-то ущипнуло меня за руку, и я вскрикнула.

Махнув рукой, я ощутила под пальцами что-то мокрое. Это призрак такое делает?

— Что случилось? — воскликнула Селия, снова направляя на меня фонарь.

— Комар. Фу!

Я вытерла кровь о джинсы и постаралась успокоиться.

— Если бы я знала, что здесь столько комаров, намазалась бы чем-нибудь.

— Средства от комаров, на самом деле, не отпугивают их, — начала очередную научную лекцию Селия, — они просто блокируют их сенсоры, и комары тебя не замечают.

— Спасибо, мисс Наука, — с улыбкой ответила я. — В тебе столько всякой информации.

Селия наклонилась поближе.

— А то. Например, ты знаешь, что из всех планет только Венера вращается по часовой стрелке? В яблоках больше кофеина, чем в кофе. О, а эти пластиковые штучки на шнурках? Они называются сережки. Держу пари, ты этого не знала. Еще круче — пыль в твоем доме в основном состоит из частичек отмершей кожи. Я не шучу. Да, и ты точно не знала, что у Мэрилин Монро на ногах было по шесть пальцев.

Я вскочила.

— Боже мой. Я этого больше не вынесу. Селия, у меня голова сейчас лопнет.

— Я просто говорю.

Набрав в легкие побольше воздуха, я заорала:

— Это самая скучная охота за призраками в истории. Это унизительно.

Слава богу, нас не снимает телевидение. У ребят из тамошних программ не бывает таких проблем.

Селия встала рядом со мной.

— Они просто вырезают все скучные места. В реальности же все совсем иначе.

В этот момент из зала суда высунулась Тейлор.

— Что за крики?

Сверкнув в ее сторону фонарем, Селия объяснила:

— Кендалл так от напряжения избавляется.

— И разве можно меня в этом винить?

У Тейлор Селия поинтересовалась:

— Вы там закончили?

Тейлор жестом подозвала нас к себе.

— Зайдите. Здесь такое происходит!..

Я оживилась.

— Доказательства?

Тейлор повернулась ко мне с хитрой улыбкой.

— Кое-что.

Я чуть не бросилась бежать.

— Джекпот, бэби!

— Йо, Азоф, — крикнула Селия Бекке, занимающейся показаниями ФЭП на втором этаже.

— Собираемся в зале суда.

— Сейчас буду.

Как только мы вошли в зал суда, от страха и волнения у меня разболелась голова. Лорин говорила, что духи чувствительны к таким вещам. Особенно злые духи. Но я понятия не имею, каким Чарльз Стогдон был при жизни. Наши исследования показывают, что негодяи при жизни остаются таковыми и после смерти. У меня поэтому голова раскалывается? Потому что она именно раскалывается. Я чувствую сильный запах алкоголя. Я начинаю массировать лоб. Наверное, это и есть жуткое похмелье? У меня в голове словно целое племя индейцев скачет вокруг костра и бьет в барабаны. От боли глаза вот-вот из орбит вылезут.

— Кто-то, связанный с этим помещением, слишком любил выпить, — пробормотала я, — слишком.

— Ты чувствуешь Чарльза?

— Не знаю, но у меня жутко болит голова.

— Я читала, что в 1870-х годах один из местных судей славился своим самогоном. У него вся округа покупала, — сообщила Бекка.

— Должно быть, его я и чувствую.

— Но как это связано с Чарльзом? — спросила Тейлор.

— Все связано.

Я попыталась успокоить бешеное сердцебиение.

— Судья… и Чарльз… они связаны.

У меня перед глазами возникает календарь.

— Это как-то связано с сентябрем.

— Обалдеть! — раздается вопль Бекки. — Ну, Мурхед, ты и крута!

— Это почему?

Открыв блокнот, Бекка зачитала нам:

— Судью звали Натаниэль П. Сентябрь. Он был верховным судьей этого округа в 1870-х годах.